Бляди
Шрифт:
И Руслана вдруг понесло. Не особо стесняясь в выражениях, он начал высказывать накопившиеся претензии, в основном, в мой адрес. В вину мне ставилось то, что своим похуизмом я торможу дело, и если б не я, то все мы давно уж были в шоколаде. Припомнились мне и все шикарные предложения и заказы, которые не были реализованы из-за моей лени или принципов. Весомых оправданий у меня не было, да и совсем не хотелось оправдываться. Виноват, согласен, но меняться не буду.
Мне
Короче, говорю, давайте так. Или я ухожу, и продолжаете дальше без меня. Верка пусть снимает. Я уж так и быть, сценарии только буду писать. Либо сами пишите, как угодно. Или вообще разбегаемся.
Я не останусь без Глеба, говорит Верка. И снимать сама не хочу.
Блядь, у меня чуть слеза не покатилась от сентиментальности момента.
Антоха говорит, — лучше разойдемся и друзьями останемся, чем попозже разосремся окончательно. Мне есть чем заняться, на порнухе свет клином не сошелся.
Решили, подвел Руслан. Доделываем и расход.
И ушел не прощаясь. Штатив еще пнул, у входа зачем-то стоявший.
Следующие два дня работали, почти не разговаривая. Даже артисты заметили какой-то непорядок. Вован еще донимал расспросами. Когда я ему сказал, в чем дело, он прямо с лица спал. Прикипел душой к порнухе, знамо дело.
Никаких прощальных застолий, конечно же, не устраивали. Каждый забрал свои вещи и положил ключи на комод.
Немаловажная деталь — студия принадлежала Руслану. Вернее, это была трехкомнатная квартира, переделанная под студию. Внутренние стены были убраны, а также сделан отдельный вход, благо, что первый этаж. И никто из соседей даже не догадывался, что у них под носом творится. Вернее, некоторые подозревали, что народ тусит периодически не просто так, но вопросов никто не задавал.
Так вот, через месяц он эту квартиру продал. Я уже потом домыслил, что покупатели у него давно нарисовались, и на обострение конфликта он пошел преднамеренно. Хотя не факт, что мы не стали б общими усилиями пытаться найти компромисс и наладить процесс. Впрочем, и в этом случае он бы ничего не потерял.
Все равно в последнее время снимали нечасто, поэтому ставку на порнодеятельность никто не делал, почти у всех были основные дела.
Руслан, как и раньше, проворачивал какие-то мутные дела в Европе, о которых никогда не докладывал, а никто и не выпытывал. После продажи студии он не вылазил из Германии и Бельгии примерно полгода, лишь теперь стал наведываться в Москву.
Антон, как и прежде,
Вован на неизвестном мне лейбле записывал юных рэперов, мечтающих о славе Снуп Дога.
Верка одно время помогала мужу в его интернет-проектах, а потом они собрались и уехали на Бали, вроде как на ПМЖ. Меня все в гости зовут, но у меня то лавэ нет, то с документами загвоздки.
Про остальных не знаю, неинтересно как-то.
Так и закончилась моя порноэпопея. С одной стороны, немного грустно, все-таки занятие интересное и приколов доставило немерено, есть что вспомнить. С другой — я доволен таким раскладом, нет у меня призвания к этому делу.
Осмотримся, в общем, и решим, как жить дальше.
108.
В тот день я пришел домой грустный и даже много думал. В каком-нибудь сентиментальном фильме в таком случае главный герой собрал бы все диски с порно, что есть в доме, в эмоциональном порыве переломал бы их, постирал все файлы в компьютере, а также поудалял все номера в телефоне. Но я ж не истеричная барышня, чтоб номера удалять, — их же потом восстанавливать придется. Также в доме у меня не было ни одного порнодиска, а в ноутбуке ни единого порнографического мегабайта. Ничто вообще не напоминало мне о теперь уже бывшем промысле.
Залез в Интернет, подумав, что надо наконец-то глянуть на свои творения глазами пользователя. Однако я не был зарегистрирован ни на одном из тех сайтов, более того, я даже не знал, как они называются. А если б и знал, то неизвестно как бы нашел свое кино — кому приписывалось авторство моих роликов — черт их знает.
Ну, и хрен с ним со всем, подумал я и пошел в магазин за спиртным. В тот вечер мы крепко выпили с супругой, и я долго изливал ей душу. Впрочем, это уже лирика.
Она обрадовалась, кстати, такому повороту, — все-таки занятие мое было ей в тягость.
109.
Месяца три спустя я бесцельно бродил по городу и случайно забрел во двор дома, в котором находилась наша бывшая студия. Глянул в окна — все те же опущенные жалюзи, видимо, новые хозяева не стали менять.
Полагалось, наверно, постоять, выкурить пару сигарет и погрустить о былом. Однако я уже давно бросил курить, а ностальгии никакой не было. Мысленно махнув рукой, побрел дальше.
Люблю, знаете ли, гулять в одиночестве.