Боб
Шрифт:
- Не волнуйся! – лихорадочно заблестели его глаза. – Тут дело не в силе, тут дело в мозгах. Я сейчас возьму зубчик от расчески и… - тестер стал ковырять зубчиком в замочной скважине своей клетки. – Ничего не понимаю… По телевизору же показывали… У них там все получалось…
19 глава
- И после стольких уговоров, вы смеете называть меня негодяем? – Шо развел руками. – Можно сказать, выступая в роли просящего, я был унижен! Может быть, сотрудничество со мной и не столь почетная миссия, но,
- Ты – убийца моего отца! – сквозь зубы процедила Катарина. – Мне кажется, что этого достаточно, для того, чтобы засунуть тебя в капсулу смертников!
- Грубо. Непростительно для молодой цветущей особы, находящейся в весьма интересном положении, – подключился верион.
- Я тебя с инфузорией скрещу! – в бешенстве закричал Серафим. – Без взаимного согласия! Зараза гипертрофированная! Дитя насморка и кашля! ДНК-инвалид! Одно слово – вирус!
Гренадерша, поддерживая тестера, что есть сил, хлопнула по прозрачному бронированному стеклу своей новой тюрьмы так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Помещение вздрогнуло, но закаленное стекло даже не треснуло.
- Хороший материал. Прочный, – похвалил Шо, проведя ладонью по поверхности стекла, являвшегося частью большого куба, в котором по возвращению на сушу который уже день томились пленники. – А вы неплохо смотритесь в этом аквариуме, рыбки мои.
Шо подошел к перегородке, туда, где находилась Катарина, и еще раз попытался нащупать нить взаимного компромисса:
- У тебя должен родиться ребенок. Слышишь? Должен! Но если ты будешь противиться – ничего не случится. Ну, чего тебе стоит? Скажи, где мне достать хоботок комара, и я обещаю отпустить тебя на все двадцать четыре стороны. Спаси своего будущего малыша!
Катарина с уничтожающим презрением и ненавистью в слезящихся глазах обожгла Шо взглядом и резко отвернулась от него, давая понять, что на этом переговоры можно считать законченными.
- Твоя воля, – подытожил Шо.
- Постой! – окликнула его Катарина. – Я расскажу. В обмен на нашу свободу.
- О! – радостно воскликнул ученый. – Это деловой разговор! Ну, начинай!
- Сначала выпусти, – выкрикнул Серафим.
- Сначала помолчи, – грубо одернул его Шо. – Вытащите ее из аквариума! – приказал он своим охранникам. – Но только ее!
Костя совершенно потерял всяческую связь с агорианцами. Он даже не представлял живы ли они? Джарк был рядом с Хвостовым, но сейчас не был в силах хоть как-то продвинуть премьер-министра в его поисках. Он тоже последний раз видел пленников еще на борту корабля, направлявшегося из жаркого тихоокеанья в холодную Россию. А потом агорианцы просто исчезли. Да, вот так просто – клетки остались, а бедолаги «испарились».
Песик жил в Костином кабинете, однако в течение дня сопровождал его, примостившись в наружном кармане пиджака.
Вот и сейчас Костя только мучается с завязыванием галстука, а Джарк уже на своем боевом посту – ждет его в кармане.
Хвостов оттер пот со лба и заскрежетал
– Слушай, а у премьер-министра есть жена? – нетерпеливо тявкнул Джарк, уставший лицезреть муки премьера.
- Есть. Но, слава богу, она сейчас где-то отдыхает. А то было бы мне еще одно приключение на пятую точку. В нагрузку. И так не знал о чем с ней говорить, когда она вчера позвонила. Еле отбрехался.
- Вот и преешь из-за своих страхов! Позови секретаршу тогда!
- Ты в своем уме? – вытаращил глаза Костя. – «Алло, Элеонорочка? Проснулась? Тогда живо дуй ко мне! – Галстук завязывать. Нет, не в кабинет. Домой». Как ты себе представляешь эту ситуацию?
- Нормально представляю.
- А я уже вижу заголовки на передовицах всей иностранной прессы: «Премьер-развратник: «Она всего лишь завязывала мне галстук!».
- Ну, у тебя и фантазия, – хмыкнул песик.
- Это у журналюг фантазия, – вздохнул Хвостов. – Мне в этой премьерской личине теперь шагу ступить нельзя без оглядки. Ну, ладно – он, наконец, избавился от узла, и, расправив галстук, снова накинул его на шею - попытка номер два!
- А если не получится? – вставил шпильку Джарк.
- А не получится – сбегу!
Действительно, по возвращению на родину, Костя собирался было малодушно удариться в бега и отсидеться где-нибудь в Глухоманево, до тех пор, пока президент не найдет себе нового премьер-министра. Но заподозривший неладное Джарк быстро остудил его, напомнив, что в стране – после введения жратвокарточек и других, не менее удушающих мер – члены правительства у народа не в большом почете. Хвостов, чего греха таить, к тихой радости Джарка, испугался. А после и вовсе одумался – все-таки хлебнули они с Серафимом одного лиха на двоих немало.
На столе затрезвонил телефон.
- Правительственная линия! – цыкнул на Джарка Костя. – Тихо мне!
Через три часа прибывает Германия. Теперь позвонили – к вечеру стоит ждать Канаду. Голова кругом! Одних встречай, других размещай, третьи в Большой на премьеру просятся, потому, что, видите ли, у их президента жена обожает сцену…
Благо, что большая часть, из двадцати приглашенных делегаций, уже прибыла.
Но что задумал президент? Костя сосредоточенно потер подбородок, хотя ясности в мыслях этот массаж не добавил. Эх, был бы рядом Серафим…
Ну, да ладно. Костя тоже на месте не сидит. Под видом внеплановых проверок, накануне важной встречи мировых глав, он под каждый куст заглянул. Всю президентскую резиденцию прочесал с лупой! Тишина! И Джарк подтверждает – не чувствует он любимый агорианский дух. Нет даже следа пленников.
Зато, говорит Джарк, что президент своей вирусной вонью весь периметр зачумил. Костя искренне в это верил. Ему этот тип тоже весь мозг уже обглодал – Туда! Сюда! Бегом! Скорей! А сам и пальцем не шевельнет! Пропадает где-то днями. Но у Кости не было даже шанса проследить за ним, больно уж хитрой оказалась эта бацилла.