Шрифт:
Посадишь Зло – Добро не вырастет….
Глава первая
В воскресение занятий не было. Филипп решил сходить на рынок, не столько для того, чтобы что-то купить, а больше – в надежде увидеть кого-нибудь из земляков, узнать какие-то новости о жизни родного села, вообще, и в первую очередь, о своей семье. Особого беспокойства о жене и дочке, у него не было. Мария (жена) жила с дочкой – у своих- отца с матерью, места у них в доме хватает, живут единой дружной семьей, детей других в семье
Филипп учился на агрономических курсах, в группе будущих землемеров и старался хотя бы раз-два в месяц, бывать дома. Чаще не получалось. Вроде бы и недалеко от дома, всего сто километров, но , в течение дня, необходимо было вернуться обратно, а сам проезд в оба конца, занимал больше половины дня. Ехать домой на час-два –только раздражать жену и дочку, но он старался бывать дома, так как очень любил их обоих и постоянно скучал.
Поэтому, иногда, по воскресениям, – выходил на Новый рынок, где традиционно , тем более по выходным, торговали его земляки, просто увидеть знакомых, пообщаться и что-то узнать.
Как правило, каждый раз встречал разных людей, мужчин и женщин, хотя были и такие, которые посещали этот рынок, почти каждый выходной. Как правило – земляки привозили на рынок –овощи, фрукты, какие-то соления, подсолнечное масло, сало, ряженку , другие продукты, поделки и даже –вино.
В этот раз Филиппу не очень повезло на встречи. Он прошел уже два или три торговых ряда, но никого из знакомых, не попадалось. Хотел зайти в рыбный отдел, взять кое-что домой, как вдруг услышал не очень приятное восклицание в свой адрес: « А -прыймак!». Филипп повернулся к торговому ряду – прямо против него, за нешироким прилавком, картинно раскинув руки, стоял Кондрат, его ровесник, односельчанин с соседней улицы. Подошел к нему ближе, а тот- громко продолжал: « Ты, студент, тут одесских барышень обхаживаешь, а твоя Мария гуляет там направо и налево, пока меня в селе нет!». Он хотел что-то добавить, но не успел, Филипп, без размаха, мгновенно выбросил вперед левую руку (она у него была рабочая) и ударив насмешника открытой ладонью точно в лоб, повернулся и пошел дальше по ряду.
Так получилось, что никто ничего толком не заметил, даже торгующие рядом соседи. Удар получился сильный, но не такой, чтобы сразу сбить с ног. Здесь- сработало сразу несколько сопровождающих факторов: Первый-неожиданность, второй – на беду того Кондрата, сзади него стояла большая плетеная корзина со свежими спелыми вишнями, куда он с размаху и …сел, превратив те вишни в сок, а себя- в кровавую мочалку, а третий – соседи были заняты своим делом и падение Кондрата в свой товар, посчитали за его неуклюжее поведение на рабочем месте, тем более, что никаких криков или ругани, просто не было.
Прока «пострадавший» выбирался из корзины, обливаясь вишневым соком, несколько минут не понимая, что с ним случилось, Филипп уже покинул территорию рынка, а все торгующие рядом с Кондратом соседи, попадали со смеху, увидев такое зрелище. А ему даже сказать было нечего, да и некому….Пришлось признать общую версию, что он так неуклюже повернулся, хотя душу его переполняла ярость. «Ну , погоди, прыймак! Я с тобой рассчитаюсь!» -все, что мог, позволить подумать себе Кондрат.
Назвал он Филиппа «прыймаком»
На Марию, жену Филиппа, Кондрат положил глаз давно, еще несколько лет назад. Причем не столько за её приятную внешность, открытость и веселый нрав, сколько –за её положение и возможности. Мария была дочкой одного из самых богатых и по «совместительству» самых разумных хозяев в селе.
Не бедствовала и семья Кондрата, но куда им было до положения Семена, отца Марии!. Тот имел большое хозяйство в селе, с конюшнями, лошадьми, волами и другой нерабочей живностью, а главное- имел около трехсот десятин земли, за селом, причем земли добротной, и – в плавневой зоне.
Отец Кондрата, постоянно напоминал сыну, о том, что главная для него задача, неважно как, но сделать Марию своей женой. Она на сегодня единственная наследница Семена. Старший его сын, давно отделился и живет своим хозяйством, а Марию упускать никак нельзя….
Дело дошло даже до того, что от семьи Кондрата, посылали уважаемых сватов к Семену, но тот, зная, с кем имеет дело, даже не пустил их во двор, заявив, что такого (чтобы Кондрат стал их зятем) –не будет. Никогда.
И Кондрат, и его отец, и вся их семья, посчитали отказ за оскорбление и, понятное дело- затаили Зло.
Семья Филиппа, тоже была довольно известна в селе. Крепкое хозяйство, хороший двор, просторный дом, трое сыновей – было на что опереться, тем более –Филипп, был видным и толковым парнем. Когда, на пасхальной всенощной, он увидел в первый раз Марию, еще не зная, чья она дочь, то все для себя уже решил – будет стараться с ней познакомиться. В церкви они и познакомились, а через время- там же и повенчались.
Семен, отец Марии, хорошо знал Григория Вознесенского и его семью, поэтому не стал возражать против свадьбы дочери с Филиппом, только поставил условие, что молодые будут жить в доме Семена, объяснив это просто –у Григория есть еще два сына, один женатый, второй –холостой, так что они обойдутся без Филиппа .А у Семена, кроме Марии, больше никого не осталось…
Все стороны, в том числе и Мария с Филиппом, с этим согласились. Таким образом, Филипп и стал «прыймаком», хотя ничего зазорного в этом не было, так что, пытаясь как-то оскорбить Филиппа этой кличкой на рынке, Кондрат просто выразил свое несбывшееся желание и сжигающую его зависть, а заодно и –ненависть. Эпизод с падениеv его в корзину с вишнями, со временем, конечно же, стал достоянием гласности в селе, но, так как никто, кроме него самого, не знал, кто «помог» ему сесть в корзину, то вся его невысказанная злость, продолжала накапливаться в нем –и дальше.
Глава вторая
Они познакомились случайно, возле Тираспольского рынка. Филипп с Марией ездили покупать детскую кроватку для дочки Кати. Семен, отец Марии, выделил им повозку с парой лошадей и наказал найти для внучки достойную кроватку. Купить её можно было только в городе.
Когда они уже справились со всеми делами и собрались ехать домой, к Филиппу подошел пожилой мужчина, интеллигентного вида и спросил – они случайно не в Слободзею намереваются двигаться. Филипп ответил, что –да, в Слободзею, на русскую её часть.