Боец
Шрифт:
Референт пригласил Арта в кабинет, открыв перед ним дверь.
Горбачев вышел из-за стола и жестом предложил Арту расположиться в кожаном кресле, стоящем у приставного стола. Сам расположился напротив в таком же кресле. Помолчали. Арт включил чтение мыслей.
“Какой молодой, ведь нет сорока, а уже академик, — думал Горбачев, разглядывая Арта, — говорят, очень светлая голова и занимается весьма перспективным направлением в науке – системным анализом. Думаю, не зря мне его рекомендовали весьма авторитетные люди”.
— Я давно хотел с вами познакомиться лично, —
Арт кратко рассказал свою биографию, подчеркнул, что в Москве он недавно, еще не обзавелся большим количеством знакомых, все время проводит на службе. При рассказе о проводимых в его НИИ исследованиях, подчеркнул, что несколько переориентировал их вектор, поставив главной задачей – прогноз развития государства в новых условиях, диктуемых временем.
— Что вы понимаете под новыми условиями? — поинтересовался Горбачев.
— Михаил Сергеевич! Я считаю, что наступает новая эра в развитии нашей страны. Фраза “так больше жить нельзя” в скором времени станет лозунгом эпохи.
Внешние экономические условия: снижение цен на нефть и газ, и внутренние: нехватка товаров широкого потребления для населения, продовольствия, всеобщий дефицит, затоваривание складов оружием, которое в будущем не найдет себе применения, помощь ряду стран в ущерб себе, которые никогда не рассчитаются за нее ни материально, ни политически, в конце концов приток новых, молодых сил в руководство страны на смену старцам, не способным перестроиться в ответ на вызовы времени – все это признаки наступающей эпохи перемен.
“Это провокация! Такие мысли у многих в головах, но озвучить их члену Политбюро! Это или очень смелый, безбашенный человек, или провокатор, присланный недругами для моей компрометации!” — думал Горбачев, глядя на невозмутимо спокойного Арта.
— Вы очень смелый человек. Ваши слова требуют аргументации и весьма необычны для этого кабинета.
— Мои исследования позволяют прогнозировать с весьма большой точностью развитие ситуации за рубежом и в стране и в ее верхнем эшелоне власти на срок до полутора-двух лет. Если вам интересно, я могу рассказать, что случится в ближайшее время и как, с весьма большой вероятностью, будут развиваться события до середины 1985 года. Вы можете сравнить точность моих прогнозов с реальными событиями и сделать правильные выводы в отношении меня и моих исследований.
— Это интересно. Я весь во внимании.
— Вы уверены в безопасности этого кабинета, я буду давать взрывоопасные прогнозы!
“Если это провокатор, то он действует неумело, предупреждает о прослушке. Мой начальник охраны недавно проверил кабинет на наличие подслушивающих устройств и сообщил, что ничего не обнаружил. Но можно ли ему доверять?”
— Говорите, я уверен в безопасности кабинета.
— Первое. Генсек Андропов умрет своей смертью 9 февраля этого года около пяти часов вечера.
Второе. По предложению
Третье. По предложению Громыко, которое он сделает в ответ на ваше предложение ему поста Председателя Президиума Верховного Совета СССР, вы станете Генсеком ЦК КПСС уже 11-го марта 1985 года.
Четвертое. 8 мая 1984 года СССР объявит о бойкоте Олимпийских игр в Лос-Анджелесе. 27 июня чемпионом Европы по футболу станет Франция. 15 декабря вы посетите Лондон, где заявите о существенном сокращении запасов ядерного оружия. 20 января 1985 года Рейган станет вторично Президентом США. 16 мая должна начаться антиалкогольная компания в СССР, которая принесет стране большие беды.
Этого хватит?
Горбачев молчал, ошарашенно глядя на Арта. В его голове билась единственная мысль: это больной человек! Ему надо в психушку!
— Возьмите ручку и запишите даты и события, которые я назвал. Потом сравните их с реальными событиями. Чтобы вы мне поверили, через шесть дней 18 января на острове Омута в Японии случится взрыв на угольной шахте, погибнет 83 человека. Если этого не будет – отправляйте меня в психушку. А пока не спешите, я вам еще очень пригожусь. Берите, берите ручку, записывайте!
Горбачев, словно под гипнозом, взял ручку и лист бумаги и под диктовку Арта записал даты и предстоящие события. Свернул лист и засунул его в карман. Затем нажал на кнопку. Вошел референт.
— Проводите Артура Алексеевича. Мы закончили.
Встреча Арта с Горбачевым продолжалась сорок минут.
Очутившись дома, Арт внимательно прослушал запись разговора с Горбачевым на диктофоне, отметил ошибки, которые совершил в разговоре, но ничего ужасного не заметил.
“Будем посмотреть”, — подумал он и приготовился к ожиданию реакции Горбачева на сообщение из Японии 18 января 1984 года.
После ухода Арта Горбачев еще долго сидел, перечитывая прогнозы будущих событий.
“Кто он, Бойцов Артур Алексеевич? Ученый, провидец, проходимец или безумец? Уже 18 января можно будет сделать первые выводы. Если взрыв на шахте в Японии произойдет и погибнет не 83 человека, а другое количество людей – это уже за рамками реального! Какая-то эзотерика. Надо будет посоветоваться с Раисой, она философ, изучала непознанное, стоит на материалистических позициях, пусть попробует объяснить это, если предсказания будут сбываться.
Но что мне самому с этим делать? Как жить дальше, пользоваться ли этими прогнозами, заявить, куда следует, пусть там разбираются, или подождать, а там и заказать новые, на перспективу?” — размышлял Михаил Сергеевич, глядя на лист бумаги в своих руках.
В глубине души он понимал, что, конечно, будет использовать эти непонятные знания и умения академика Бойцова, никому о них не скажет, а будет оберегать и лелеять его, привлекая к своим делам, на свою сторону в борьбе за власть.