Боевик-универсал
Шрифт:
– Вулкан, – предупредил я, – мне нужно срочно сдать несколько своих разработок в копилку гильдии.
– Там будет что-то интересное? – оживился Трон.
– Очень, – улыбнулся я.
А почему все стали так заинтересованно переглядываться между собой? Что я им – землю Санникова на карте Арланда показать обязался? Да любой из них, кроме Глава, выше меня как маг на две, а то и три головы. По запасу силы я только мастер, а по искусству – боевик-недоучка. А тут сидят три повелителя и магистр с классическим образованием, усугубленным многолетней практикой в погани. Если бы у меня был запас энергии хотя бы такой, как у Кара, разве я мучился вот так вот, постоянно пытаясь
25
Б у р – плетение.
– Лайда, сделай мне завтрак и обед сразу, – попросил я.
– И ужин тоже, – улыбнулась девчонка и упорхнула на кухню.
– И как же ты так облажался? – спросил Матвей, присаживаясь за стол.
– Я не нарочно, так получилось, – вздохнул я. – Бывает.
Он уже все знает, да наверняка не только он один. В сотый раз убеждаюсь, что Белгор – это деревня, маленькая причем. Вон несколько знакомых охотников ехидно ухмыльнулись и продолжают пить пиво, совершенно не прислушиваясь к нашему разговору.
– А ты не хочешь мне еще что-то рассказать, подробности убийства тварей, например? – поинтересовался Матвей.
– Готов, – улыбнулся я. – Но только по бартеру. Ты мне намекаешь кое на что – и я тебе намекаю.
– На что я должен намекнуть? – поинтересовался Матвей и поставил полог молчания.
– На совет Верных, – начал я. – Когда я изучал историю Арланда, ты всегда избегал этой темы. Да, я знаю, что после Смуты и гибели Лерая Варона совет вроде бы распался, но в это я не совсем верю. Мне кажется, что ты можешь немного просветить меня. Кстати, а чем он занимался помимо уничтожения слуг и созданий Проклятого?
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ухмыльнулся Матвей.
– И я о том же, – подтвердил я. – Кстати, а почему этот совет так не любил старых артефактов?
– Тараканы были в голове у многих его членов, но это в прошлом. Почти в прошлом. А на какие артефакты ты мне намекаешь? – спросил Матвей.
– На старые, – рассмеялся я. – При помощи одного из них я и нашинковал тварей. Сам я школой воздуха на таком уровне не владею – пока не владею, – ты правильно подметил некую странность при осмотре останков тел, когда меня Вулкан и остальные вопросами мучили. Артефакт боевой, со Смутой никак не связан. Если говорить кратко, то в нем заключены несколько элементалей. Челюсть свою подбери – я же говорю, что старый боевой артефакт. Стоит очень дорого, привязан ко мне, у других нет шансов им воспользоваться даже после моей смерти – сразу после моей смерти. А через несколько лет есть возможность. Чем больше времени со столь радостного события пройдет, тем больше шансов. Через лет десять–двадцать игрушка вообще наверняка признает нового владельца. Матвей, сам понимаешь, что это между нами. Кстати, а когда я смогу увидеть твоего чрезвычайно занятого деда?
– Не скоро, – придя в себя, ответил Матвей. – Он сейчас очень сильно занят, делая тебя графом пограничья.
– А вообще я смогу с ним когда-нибудь увидеться?
– Сможешь, – обнадежил меня Матвей. – Как только, так
– Увижусь с твоим дедом – и тогда смогу тебе намекнуть, – хмыкнул я.
– Некоторые из старых артефактов могут оказаться опасными, – задумчиво проговорил Матвей.
– Для кого? – лениво поинтересовался я.
– Не для тебя, – улыбнулся Матвей. – Для других. Для всех разумных, которые живут на Арланде.
– А для друзей гильдии охотников с длинными ушами и с острова Барос тоже?
– Для них тоже, – сказал Матвей, – хотя было бы лучше, чтобы только для них. К сожалению, так не получится. К большому сожалению.
– А если очень сильно захотеть и постараться это сделать? – спросил я.
– Тогда захоти и сделай, – ответил Матвей. – Ты это сможешь сделать. Подчеркиваю, что именно ты, а не кто-то другой.
– Ты пытаешься опять обозвать меня похабным словом, – вздохнул я.
– А ты что думал? – ухмыльнулся Матвей. – Племяш, когда ты вырастешь и сумеешь остаться при этом в живых, то я исповедуюсь тебе. Слово охотника.
– А твой дед? – спросил я.
– И он тоже. А теперь ложись спать. Благодаря твоей глупой голове у тебя ночью опять будет работа.
– Пожелай мне удачи в бою, – улыбнулся я.
– Возьми перо – и пошел к черту, – рассмеялся Матвей.
Сестры заливали землю своим светом. Белые ночи Питера могут только краснеть и прятаться в тумане. Вру: и постоянно находиться в пролете – тоже. А если судить по большому счету, то я счастлив, что стал попаданцем. Там у меня все закончилось, а здесь все началось заново. Да так началось, что жизнь моя стала невероятно интересной. Зема, приготовься, я сегодня буду работать вместе с тобой, я не хочу долго ждать, когда меня, вероятно, смогут обнаружить. Интересная жизнь требует жертв. Я спускаюсь в подземелье, и ты немного развлечешься, а самое главное – сделаешь работу. Именно работу, а не ту порнографию, что получилась и меня и Воза в прошлый раз.
– Принял, Влад, – пророкотал элементаль.
И этот стал охотником. Орлы, вы уже все такие?
– Да!
Твою тещу! Зачем так кричать? Спокойней надо быть, спокойней. А если бы я так орал в погани? Я вошел внутрь северо-западного периферийного комплекса. Знакомые места, недалеко от этого пятьдесят седьмого входа я прятался, когда впервые посетил погань. Твари, вы хотите поиграть со мной? Так вперед и с песней. Я слишком зол, и мне это нравится. Это второе место, где вы напали на охотников при выходе из погани. Как там говорил Живчик?..
– Влад, на выходе команда столкнулась со скелетонами. Ребята немного пошумели, а потом на них напали. Кто это был, они не поняли. Виктор поставил пелену смерти [26] , и только это их спасло. Они смогли вырваться и убежать.
– А что такое пелена смерти? – спросил я.
– Новая разработка этого охотника, – усмехнулся Живчик. – Скоро он наверняка станет мастером.
– А почему я его не знаю? – поинтересовался я.
26
П е л е н а с м е р т и – плетение.