Боевое братство
Шрифт:
Карлос предпочел бы хороший честный скандал, когда все разногласия всплывают на поверхность, когда можно все обсудить и решить все вопросы. Но в семействе Феникс это было не принято. Карлос вслед за Маркусом вышел на засыпанную гравием дорожку. Они в молчании шагали по улице, пока не добрались до Восточной Баррикады, где уселись за столик уличного кафе.
— Дом собрался жениться, — наконец заговорил Карлос. — Я не хотел тебе говорить, пока ты не разберешься с отцом. Мария ждет ребенка.
Маркус на мгновение утратил ледяное спокойствие;
— Ого! — воскликнул он. — А как это восприняли твои родители?
— Довольно хорошо.
— Как же он справится? Бросит школу?
— Мама взяла с него обещание сдать экзамены. Ты знаешь Дома. Он сдержит слово.
— Ему будут нужны деньги. Слушай, это единственное, чего у меня в избытке, и я мог бы…
Он справится. Спасибо. — Карлос понимал, что его слова звучат грубо, но Дом ни от кого не принял бы деньги. Он решил немного смягчить ответ: — Черт, ни смахивает на неблагодарность, но извини, Маркус. Просто Дом не будет чувствовать себя мужчиной, если не сумеет обеспечить семью без помощи родных. Эй, если мы поторопимся, то оба сможем прийти на свадьбу в форме! Классно.
— Если это приглашение, то да, спасибо.
— Тебе не нужно никакого приглашения. Ты почетный Сантьяго. Ты наш брат.
Карлос откинулся на спинку стула и загляделся на изменчивый поток горожан, наслаждавшихся погожим деньком. Война шла далеко от Эфиры — по крайней мере географически. Что же касается чувств, то конфликты существовали повсюду, практически в каждой семье. За семьдесят лет военных действий почти из каждой семьи кто-то ушел на фронт, кто-то до сих пор служил или работал на оборонном предприятии. Реальность войны была понятной. Никто не мог ее игнорировать. И никто этого не хотел.
"Если бы не была открыта Имульсия, стали бы мы воевать из-за другого топлива? Из-за воды? Минералов? Спорта?"
Теперь это было не важно. Враждебность обладала собственной инерцией, а врагов у Коалиции хватало. Карлос не слишком задумывался о будущем, он просто не мог его себе представить; а настоящее было в его собственных руках, как и новый автомат. С оружием он чувствовал себя как-то иначе — только вот не мог понять, как именно.
Маркус погрузился в созерцание кофе. Он понимал, что не дождется от отца ни поддержки, ни поздравления. Никогда не дождется. Карлос тоже это видел и от души сочувствовал другу. Как же это нелегко — всю жизнь прыгать через обруч, чтобы заслужить ласку родителей…
— Маркус, скажи мне откровенно. — Карлос подтолкнул его локтем, и ложка, лежавшая на блюдце, звякнула о металлический столик. — Из-за чего ты идешь в армию? Хочешь последовать моему примеру или насолить отцу?
— Тебе так важно это знать?
— Ну да. Я не собираюсь выпытывать у тебя все подробности, я просто хочу заполнить пробелы.
Иногда молчание Маркуса говорило Карлосу больше, чем его слова. Он опять уставился в свою чашку.
— Из-за того, что это единственное место, где я могу почувствовать
— Черт, если тебя кто-нибудь поймет, может, он объяснит и мне?
Карлос даже сумел улыбнуться. Да, Маркусу было необходимо обычное товарищество армейской жизни. И еще он не хотел расставаться с другом. Странно: у семьи Маркуса есть все, а он ищет то, что нельзя купить, то, что отец так и не сумел ему дать.
— Наверное, тебе немного страшно? Мне это знакомо.
Маркуса могли убить, ранить или покалечить, но об этом Карлос не задумывался. Все это — недостаточная причина для того, чтобы сидеть дома. Если человек не готов сражаться за свою страну, он ее недостоин. Среди Сантьяго не было любителей жить за чужой счет.
Следующая неделя обрушилась на них лавиной необратимых и жизненно важных решений. Карлос поджидал Маркуса в коридоре призывного пункта, пока тот проходил медицинскую комиссию. Неподалеку от него разговаривали двое служащих.
— Это точно сын майора Феникса, — сказал мужчина. По-видимому, только здесь старшего Феникса помнили как офицера, а не как ученого. — Он мог бы прямиком отправиться в Академию. Или даже преподавать в колледже.
— Возможно, он захотел стать настоящим солдатом, — раздался второй голос. — Не всякий молодой парень выбирает в жизни легкий путь.
Да, они правильно поняли Маркуса. Вероятно, он не был таким уж непроницаемым, каким казался Карлосу.
И он с величайшей гордостью надел армейскую форму. Карлос не мог не признать, что они оба чертовски хорошо смотрелись на свадьбе Дома.
Дом за весь день выпил лишь один стакан вина, точно боялся опьянеть. Было странно видеть, как он нервничает, словно ребенок, — женатый ребенок, ждущий появления на свет первенца. Карлос понимал, что в последний раз видит младшего брата в этом состоянии — на полпути от юноши к мужчине.
"И все же он мой младший брат. И понимает, что я всегда буду рядом, чтобы его поддержать".
— Я еще должен все обсудить с Марией, — сказал Дом, не выпуская из руки пустой стакан, — но я намерен получить полноценную работу. Настоящую работу.
— Мама тебя убьет. Конечно, ничего нет плохого в том, чтобы стать механиком…
— Нет, я решил завербоваться в армию.
— Черт, Дом…
— Это заработок, — перебил его Дом. — Это неплохие деньги. Я теперь должен кормить семью.
— Конечно. Я тебя понимаю. — Карлос крепко обнял его, смяв парадный костюм. Он знал, что рано или поздно Дом последует за ним, но так быстро… Что ж, по крайней мере теперь он сможет за ним приглядывать. — Это все из-за денег, так?
В начале сезона Морозов Мария родила сына Бенедикто. После сезона Оттепели Дом бросил школу и записался в армию. В этом была какая-то неизбежность, как в смене сезонов, решил Карлос. Некоторые узы невозможно разорвать.
Братья Сантьяго, кровные и названые, были полны решимости не расставаться до конца жизни.