Боевое братство

Трэвисс Карен

"Когда я найду Марию, я буду ценить каждую минуту".

Дом обвел взглядом помещение и заглянул в огромный кратер, образовавшийся вместо мраморного пола. Старые подвалы, сорванные с петель двери — и никакого движения.

— Да, пожалуй, придется отменить заказ на яхту… Эй, Дом, вряд ли ты обнаружишь снайпера в подвале. — Коул хлопнул его по плечу. — Выше голову.

Задняя часть банка представляла собой холм из обломков и мусора. Как будто склон горы, усыпанный щебнем. Гребень из битой штукатурки, облицовки и сломанных стропил, а за ним отвесной скалой возвышалась

задняя стена. Верхний ряд пустых оконных рам зиял глубокими арками. Вот отличная позиция для снайпера! Хотя, конечно, все зависело от того, куда эта стена выходит.

Дом забросил «Лансер» за плечи и стал подниматься, чтобы оглядеться по сторонам.

— Дом, здесь давно никого нет. — Коул карабкался следом. — Тебе мало физических упражнений?

— Просто хочу осмотреться сверху. — Дом ухватился за ржавую стальную балку, подтянулся и встал па обломки стропил, торчавшие из стены. Ботинки были ему велики и не слишком подходили для лазанья по стенам; приходилось рассчитывать в основном на силу рук, а не на упор, так что спуск обещал быть интересным, — Для такого выстрела снайперу надо было взобраться на самый верх.

Дом перебрался на подоконник и уперся обеими руками в каменные откосы. Стена была крепкой, словно каркас бастиона, и достаточно толстой, чтобы Дом чувствовал себя устойчиво даже в больших не по размеру солдатских ботинках. Здания, примыкавшие к банку с двух сторон, частично обвалились и образовали подобие ступеней. Они спускались до самой земли. Если сюда кто-то забрался, то сойти ему не составило большого труда.

— Видишь что-нибудь? — крикнул Коул.

— Обычная картина. — Дом повертел головой. — Не самый лучший вид для открытки, чтобы послать домой, если только ты не живешь на еще большей помойке.

Пустынный и выжженный город внизу до сих пор напоминал поле сражения. Тонкие струйки дыма, поднимавшиеся к небу, указывали на далекие очаги мелких пожаров, не видимых Дому. Сохранились отчетливые границы между городским районом, стоящим на твердой скальной породе, — последним оплотом Коалиции — и окраинами, где более мягкая почва была изрыта туннелями Саранчи. Линия просматривалась между центром города, где здания образовывали практически монолитные кварталы, и полностью разрушенными предместьями. В этой пограничной полосе и обитали почти все бродяги, пользуясь любым шансом выжить в неохраняемой зоне.

Это их выбор. Не наш.

Не к такому виду привык Дом, долго наблюдавший за городом из пассажирского отсека вертолета "Королевский ворон". Оттуда город казался спокойным, неподвижным и обманчиво мирным; внизу он кружился в безумном танце разрозненных картинок. Дом ненадолго задумался. Даже спустя десять лет он пытался представить себе, где сейчас может быть Мария. А потом стал размышлять о том, как они начнут отстраивать Сэру… Эти образы оказались настолько сильными, что вытеснили из головы отчаянное желание пережить хотя бы несколько следующих часов.

— Дом, если ты станешь торчать там, кто-нибудь обязательно тебя подстрелит! — закричал Коул. — Давай реквизируем какую-нибудь машину и осмотрим окрестности.

Дому казалось, что снайпер

все же где-то поблизости. По такой местности нелегко двигаться быстро. Приходится ползти, карабкаться, протискиваться в узкие щели и пригибаться к самой земле. Кроме того, здесь множество удобных укрытий. Кто бы это ни был, Дом считал, что он болтается где-нибудь неподалеку.

— Он вернется. — Дом постарался не думать, что его ожидает внизу. Он просто развернулся и спрыгнул, надеясь на прочные обломки стен и толстые подошвы ботинок, способные поглотить силу удара. Тем не менее толчок пробрал его до самых зубов. — У него здесь наблюдательный пост. Не знаю зачем, но…

Но новости, что передал Маркус, прогнали все размышления о загадочном снайпере.

— Поторапливайтесь, парни. Донесся слух, что проклятые черви вышли на поверхность в трех километрах отсюда. Есть сведения, что они движутся вдоль расселины бульвара Правителя. Мы можем попасть туда раньше, чем «Ворон» поднимется в воздух.

Голос Маркуса почти всегда звучал одинаково монотонно. Даже в тех случаях, когда ему надо было крикнуть, он просто поворачивал регулятор громкости. Редко кто мог отыскать в его словах намек на гнев или нетерпение, но Дом слишком хорошо знал, что все эмоции Маркус держит внутри. И уж тем более сейчас и голосе командира не было и следа радости.

— Сколько их? — спросил Дом.

— Дюжина.

— Похоже, их стало значительно меньше, — замени! Бэрд. Он говорил как опытный эксперт по Саранче, что было недалеко от истины. — Кажется, мы сделали их. Мы выбили из них все силы.

Дом, проходя мимо, вроде бы по-дружески ткнул его кулаком в грудь, но тотчас заметил:

— Ты хотел сказать, Маркус их сделал. Это ведь он запихнул светомассовую бомбу прямо им в глотку.

— Что ж, может быть, теперь Хоффман вернет ему все прежние награды…

— Кончай болтать. — Маркус повернулся и зашагал по направлению к бульвару Правителя. Большинство патрульных отрядов попусту ходили по городу; боеприпасов катастрофически не хватало. — Даже тех, что осталось, все еще может быть больше, чем нас. Построиться!

Дом гордился, что состоит в армии, как и его отец, как брат Карлос. В армии не теряешь мужества, не теряешь надежды. Стойкость, называл это свойство Карлос. Человек должен быть стойким и не ломаться при первой неудаче. Но после четырнадцати лет войны людей осталось всего несколько миллионов, и Дом был готов с радостью ухватиться за любой намек на окончание этого кошмара.

Нет, потом начнется другой кошмар. Придется почти с нуля возрождать цивилизацию. Но как надоело думать о том, что каждый твой день может оказаться последним!

Больше всего беспокоило Дома то, что с его смертью прекратятся поиски Марии.

— Я не отстану, — откликнулся он и быстро догнал Маркуса.

ОФИС РИЧАРДА ПРЕСКОТТА, ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КОГ. ХАСИНТО

Полковник Виктор Хоффман пришел за пять минут до назначенной встречи и заскочил в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок.