Боевое братство
Шрифт:
Хоффману не надо было напоминать, почему он никогда не дослужится до высокого ранга. Он просто мыслил не так, как Ивер и ему подобные. Он не боялся, что истребление гражданских лиц повредит его карьере; он опасался, как бы отказ от уничтожения персонала не причинил вред его миру и миру всех остальных.
— Мы будем убивать штатских, — снова заговорил Феникс. — Предположительно невооруженных штатских.
— Профессор, может быть, вы что-то пропустили, — сказал Хоффман, — но эти штатские создают самое мощное орудие на планете.
— Джентльмены… — попытался вмешаться Ивер.
— Ладно,
— Это неправильно, — спокойно ответил Феникс. — Просто неправильно.
— Почему? Вы думаете, им неизвестно, что их творение убивает людей? Где же в таком случае их сознательность?
— Майор, если это состязание в логике, я признаю себя побежденным, но перспектива убивать людей только за то, что они обладают опасными знаниями, мне неприятна.
— Ладно, все в порядке, — снисходительно заявила Сеттайль. — Мы будем убивать представителей интеллигенции. А вам необходимо сконцентрировать свои усилия на том, что убивает солдат и необразованных людей.
Хоффман едва поверил своим ушам. Ивер смущенно поежился, но не проявил никакого желания сделать ей замечание. И не только потому, что она была агентом разведки. Способность Сеттайль убеждать людей восхищала Хоффмана, иной раз даже пугала. Агент никому не даст спуску до тех пор, пока операция не будет закончена. Вот как надо работать. Хорошая девочка.
Феникс невозмутимо, по крайней мере так казалось Хоффману, улыбнулся:
— Я так и сделаю, агент Сеттайль.
Генерал Ивер по мере своих сил постарался разрядить обстановку. Он поднялся и похлопал ладонью по образующим панораму снимкам:
— Я понимаю, что предстоящая операция оказывает на каждого из нас существенное давление. Давайте попытаемся отыскать альтернативный маршрут.
— Если они считают, что мы заинтересовались верфями Берефуса, не будем их разубеждать, — сказал Майклсон. — Надо дать понять, что мы нацелились через этот порт организовать вторжение на территорию Пеллеса. Можно произвести откровенную разведку соответствующего маршрута, разглагольствовать о возросших запасах Имульсии в Пеллесе и усилить активность флота к северу от мыса Асфо.
— Но это привлечет в интересующий нас район дополнительные войска, — заметил Хоффман.
— Зато они не будут так пристально следить за окрестностями мыса Асфо, верно?
— Нет, если только не поймут, что нам известно его значение.
— Это можно попробовать, — согласилась Сеттайль. — Дезинформация не представляет большого труда. Но незначительное преимущество может нам дорого обойтись. Предполагаемое вторжение вызовет усиленный интерес со стороны их разведки.
Хоффман снова переключил внимание на карту. Рельеф местности не оставлял ему большого выбора. Все побережье было плоской равниной, и десантным бригадам предстояло как можно быстрее пройти по забитым травой
— Нам придется зайти с юга, через соленые болота. Минимальное количество — три отряда. Один отряд займется подавлением сопротивления охраны, второй — поисками, а третий — нейтрализацией персонала и подготовкой взрывов. Я полагаю, мы сможем проделать все это в ночное время?
— В течение рабочей недели персонал ночует в комплексе, — сказала Сеттайль. — Мы склоняемся к тому, чтобы назначить операцию на конец недели, как было в первоначальном варианте.
— И еще нам придется вести с собой транспортные суда. Это потребует от людей дополнительных усилий.
— Вы получите отряд горняков из Песанга, из состава союзных войск, — пообещал Ивер. — А также спецподразделение из двадцать шестого королевского полка Тиранской пехоты. Это лучшие солдаты Коалиции.
Хоффман приподнял бровь:
— У них, как и у всех остальных, по две руки, две ноги и по одной заднице, генерал.
— Это верно, и они готовы открыть наступление. Рота «С» под командованием майора Штрауд изолирует комплекс со стороны суши и остановит любое нежелательное вмешательство.
Хоффману стало любопытно, что почувствовал Феникс при этом известии. Его сын служил в роте «С». Маркус Феникс до последней минуты не будет знать о месте назначения. А его отцу это известно уже сейчас.
— Нам нужен час, — сказал Хоффман.
Для спецоперации это была целая вечность. Но он хотел иметь достаточный запас времени на случай непредвиденных обстоятельств. Ведь Хоффман не проводил разведку лично. Вся информация поступала от работавших на местности коллег агента Сеттайль. Не было даже полного современного поэтажного плана предприятия — только приблизительные наброски и фрагменты, полученные со слов строителей и уборщиков. Ничего не подозревавшие штатские сотрудники отвечали на невинные вопросы и не представляли, где сложатся в одно целое кусочки мозаики.
— А потом нам будет необходимо убраться оттуда. И даже быстрее, чем входили.
Хоффман сказал «нам», и он действительно это имел в виду. Он уже не был молодым человеком, но поддерживал форму и не собирался отсиживаться где-то в укрытии.
— У меня есть идея, — вмешался Майклсон. — Только мы еще никогда не прибегали к такому способу. Генерал, как я понимаю, я могу запросить грузовой вертолет. Можно ли моим инженерам немного поколдовать над ним со сварочными аппаратами?
— Затраты не имеют значения. — Ивер произнес эти слова почти нехотя. — За всю мою карьеру мне никогда не доводилось делать подобных заявлений.
Феникс собрал бумаги и коротким кивком попрощался сразу со всеми присутствующими. Но Сеттайль загородила ему путь и предостерегающе подняла руку.
— Эти бумаги не должны покидать здание, сэр, — твердо сказала она. — Но в любое время, когда вы захотите их просмотреть, вам только надо позвонить в мой кабинет. Мы дежурим круглосуточно, в три смены.
Феникс, казалось, ничуть не обиделся. В конце концов, он же ничего не сказал собственному сыну, а Маркусу предстояло обеспечивать безопасность рейда. Такая уж у него работа. Профессор вышел; Хоффман и Сеттайль остались в зале вдвоем.