Боевое братство

Трэвисс Карен

— Командир конвоя вызывает центр контроля, — произнес он в микрофон. — Штрауд, у нас возможный контакт. Ощутили вибрацию. Сделайте еще одну проверку маршрута.

— Уже выполняю, полковник. «Джек» следует впереди колонны. Я послала его по маршруту.

Аня хорошо соображала. Она понимала, что такое засада. Она знала, что их могли подстеречь где угодно…

— Черт!

Крик был настолько громким, что у Хоффмана заложило ухо. А он даже не мог определить, откуда поступил сигнал, — никаких позывных. О какой дисциплине можно говорить со штатскими! Калисо вел

БТР на прежней скорости. Если ты не видишь засаду — продолжай двигаться. Если увидел — жми на тормоза и быстро отходи назад.

— Два-двадцать пять, на нас напали, машина перевернулась! — (Номер означал, что машина шла позади командного БТР. Вслед за ними еще двигалось много автомобилей.) — Проклятые черви!..

Выстрелы загремели одновременно и в наушнике Хоффмана, и снаружи, между домами. Раздалось и несколько взрывов — похоже, в атаке участвовали бумеры. «Джек» продолговатой тенью на высокой скорости пролетел над головами, направляясь к хвосту колонны. Грузовики, разделенные двадцатиметровыми интервалами, растянулись в городской застройке на целый километр. Хоффман не знал, в каком месте остановился номер два-двадцать пять и есть ли возможность другим машинам обойти его стороной. Это мог видеть только «Джек». Хоффману и всем остальным водителям колонны оставалось только ждать указаний по рации. Они были слепыми. Только «Джек» мог увидеть всю картину, а через его электронные глаза — Аня Штрауд.

— Штрауд, что там происходит?

Она отозвалась мгновенно:

— Контроль вызывает два-двадцать семь. Сворачивайте влево, влево, влево. Всем машинам, следуйте за два-двадцать семь.

Значит, два-двадцать шесть тоже пострадали. Штрауд взяла на себя руководство и направила остаток колонны в обход, мимо засады. Теперь надо было выиграть время. Если черви прорвались там, они могли выбраться наружу где угодно. Но конвой должен был продолжать движение, чтобы лишить их возможности напасть снова.

— Два-двадцать семь, у меня только один бот в воздухе, так что на каждом перекрестке сообщайте, где вы находитесь, чтобы я могла указать дальнейшее направление.

— Контроль, это два-два-семь. Сворачиваю влево на автостраду. — Голос ответившей женщины дрожал от страха, но она крепилась, не поддавалась ему. Неплохо для штатских. — Это черви, мы видели их. Впереди все чисто.

Женщина не представляла, куда ехать дальше.

— Штрауд, держите «Джека» поближе к ведущему транспорту, — приказал Хоффман. Калисо сдал назад, развернулся и на большой скорости погнал «Броненосца» вдоль колонны грузовиков. — Мы движемся к концу колонны, попытаемся разогнать червей. Как обстановка?

— «Джек» пролетел над местом засады, сэр. Грузовики два-двадцать пять и два-двадцать шесть остановлены и сильно повреждены, два-двадцать шесть уже горит. Я вижу… водителя и стрелка… они все еще в кабине. Два-двадцать пять… водитель и стрелок мертвы, машина перевернута вверх колесами.

— Точно мертвы?

Аня ни секунды не колебалась:

— Нет необходимости проверять пульс. Они разорваны на части.

Наблюдателям порой приходилось тяжелее

всего, тем более что изображение передавалось крупным планом.

Но существовали нерушимые правила: одно требовало продолжать движение и покинуть опасную зону, а второе — всеми силами уничтожать противника. Хоффман и Калисо следовали второму варианту. Полковник изогнулся, насколько мог, и достал с заднего сиденья гранатомет. Раненая нога больше не беспокоила. Хорошая штука этот адреналин! Как только слева исчезли последние огни проходивших машин, Хоффман приготовил оружие и потянулся вперед, чтобы открыть верхний люк. Последние машины уже скрылись из виду, и впереди лежала пустынная дорога, слабо освещенная желтым огнем горящего вдали грузовика.

— Вряд ли они станут нас ждать, — произнес Калисо. — Но и уйти далеко они тоже не могли.

В нескольких метрах от места атаки он остановил БТР. На земле виднелись распростертые тела, но забрать их пока было невозможно. Пара мертвых червей лежала в луже темной жидкости, в первое мгновение принятой Хоффманом за топливо из пробитого бака, но при более внимательном осмотре оказалось, что это кровь. Из темноты показались фары подходившей машины, но она свернула влево, как и было приказано. Где-то дальше двигался по дороге и замыкающий «Броненосец» с Коулом, Матаки и Бэрдом.

— Центр контроля — конвою. На поверхности замечены трутни Саранчи, они направляются по проспекту к автостраде, — доложила Аня. Вероятно, она послала «Джека» осмотреть окрестности с большой высоты, чтобы представить общую картину. — Численность — не меньше тридцати. Они проходят между зданиями.

Все водители слышали каждое ее слово. Хоффман надеялся, что штатские не потеряют голову и не станут рассеиваться по боковым улочкам. До сих пор гражданские водители вели себя отлично и все время оставались на связи.

На канале послышался голос Бэрда:

— Бэтээр-три — Хоффману. Если хотите, мы могли бы помочь. Мы можем свернуть влево по каналу, срезать угол, обогнать их и перехватить у ротонды.

Прокладывание туннелей требовало много времени и сил, которых у червей не всегда хватало. На поверхности они двигались быстрее, зато их было легко обнаружить. Почти невозможно было следить за врагом, который двигался под землей. В конвое не было радара или звукового резонатора, который мог бы засечь направление перемещения червей. Так что оставалось только строить догадки. Не исключено, что их заманивали в ловушку перед решительной атакой.

Но Бэрд частенько умудрялся думать, как червь.

— Позади конвоя все чисто, сэр, — доложила Аня.

— Бэтээр-три, можете отклониться от маршрута и осуществлять преследование.

"Можно было бы взять больше «Броненосцев». Если бы только у нас их было достаточно…"

С каждым днем и с каждым сражением в Коалиции оставалось все меньше техники. Машины бились или сгорали, и заменить их было нечем. Хоффман опустился на свое сиденье:

— Мы займем место замыкающего «Броненосца». Если успеем вовремя, дадим им хорошую взбучку с двух сторон.