Боевое братство
Шрифт:
Бэрд тем временем забрался на платформу:
— Эй, он жив. Не поможете стащить его отсюда?
— Мы сможем вывести грузовик?
— Нет времени. Если не оказать помощь этому парню, он умрет.
— Какой милосердный доктор. — Берни надеялась, что водителю было не до того, чтобы прислушиваться к ее словам. — Теперь он наверняка поправится.
Но водителю действительно было плохо. Он получил ранения в бедро и живот, однако потерял меньше крови, чем предполагала Берни. Вероятно, главные сосуды остались неповрежденными. А вот его напарнику
— Черт! — вздохнул Коул. — Ну давай, парень. Пора двигаться к дому.
Он нагнулся и взвалил мертвое тело на плечо. Да, такой Коул необходим в каждом отряде. Рядом с ним ощущаешь, что ничего плохого не может произойти, и не потому, что он такой ужасно огромный, а из-за излучаемой им атмосферы уверенности и благородства, из-за неиссякаемого присутствия духа. И тот факт, что бывшие товарищи Коула все-таки погибли, ничуть не мешал верить, что его присутствие гарантирует жизнь.
Бэрд и Берни с обеих сторон подхватили раненого водителя. Он едва держался. Надпись на именной табличке гласила: Таттон Дж.
— Что означает Дж., милый? — Берни старалась, чтобы он услышал ее. "Разговаривай с ним. Не давай потерять сознание". — Меня зовут Берни.
— Джефф. — Его шепот с трудом можно было разобрать. — А как же грузовик?
— Ладно, Джефф. Плевать на грузовик, мы всегда сможем забрать его позже, а тебя надо поскорее" перевязать. Пошли? Здесь недалеко. Ты справишься.
— Я наложу ему кровоостанавливающую повязку, — предложил Бэрд, проверив содержимое своей сумки. — Уложи его на сиденье.
— Блондинчик, ты окончательно решил стать человеком?
Чтобы избавиться от вечной иронической усмешки, Бэрду, вероятно, потребовались бы усилия хирурга.
— Это легче, чем выслушивать твои вечные наставления о необходимости соблюдать правила.
Возможно, в глубине души он был нормальным парнем, как и всякий другой, но Берни сомневалась, что ей хватит терпения до него достучаться.
До БТРа оставалось всего тридцать метров, почти ничего. Но едва Берни приложила свободную руку к наушнику, чтобы проверить, не восстановилась ли связь, обжигающая волна оглушительного взрыва внезапно подбросила ее в воздух. В следующее мгновение она ошеломленно смотрела, как в небо поднимаются густые клубы дыма. В ушах противно звенело, а Джефф лежал на ней сверху.
В первую очередь она приложила руку к его шее, проверяя, есть ли пульс. Если черви убили его уже после того, как солдаты старались изо всех сил спасти человеческую жизнь, Берни была намерена жестоко отомстить. Но под пальцами она ощутила слабое биение.
— Он в порядке, — произнесла она, ни к кому не обращаясь. — Он в порядке.
Загремела длинная автоматная очередь, затем послышались проклятия Бэрда. Берни до сих пор ощущала жар на своем лице и видела яркий желтый свет. Она никак не могла понять, почему среди ночи внезапно засветило солнце.
— Это вам за мой погибший бэтээр! — крикнул Бэрд и вновь открыл огонь. —
Когда Берни сумела сесть, она увидела, что «Броненосец» превратился в груду искореженного металла, все еще окутанную, языками пламени и клубами дыма. Коул поднял ее на ноги и похлопал по лицу.
— Берни, надо двигаться, — сказал он. — Как ты?
Ей было так плохо, что даже сказать об этом Берни не могла. Она с трудом забросила себе на плечо левую руку раненого, Бэрд схватился за его правую руку. По его лицу текла кровь, но выражение нисколько не изменилось.
Коул снова взвалил на плечо погибшего напарника водителя.
— Коул, нам придется идти пешком, — сказал Бэрд. — Не можешь же ты тащить его всю дорогу. Оставь тело.
Коул встряхнул тело, устраивая его поудобнее.
— Я не позволю проклятым червякам его сожрать, или что они там еще делают. Человек заслуживает соответствующего погребения.
Радиосвязи до сих пор не было. Стрельба, шум проходящих вдали машин — вот и все, что они могли слышать.
— Коул, ты слишком мягкосердечный. — С этими словами Бэрд, однако, взял на себя большую часть веса раненого. — Лучше позаботимся о номере первом.
— Да, приятель, я так и сделаю.
Берни не понимала, как могут передвигаться ее ноги. Но, казалось, они сами знают, что делать, и она не стала вмешиваться.
Их путь шел мимо убитого червя с гранатометом. Здесь Бэрд приостановился, чтобы сердито пнуть труп. Червь перевернулся от его толчка — и внутренности вывалились на землю.
— И это тебе тоже за мой «Броненосец»! — бросил Бэрд.
БЫВШИЙ ТЕАТР МУЗ, ОКРЕСТНОСТИ РОТОНДЫ, НЕСКОЛЬКИМИ КВАРТАЛАМИ ДАЛЬШЕ
— Граната, — сказал Калисо, склонив голову набок. — Значит, стреляли по нашим.
Взрыв раздался неподалеку. Хоффман решил, что били либо по грузовику 2-45, либо по БТРу. Они с Калисо только что миновали сквер перед давно пустовавшим театром и направлялись к перекрестку у колледжа Грин.
Радиосвязь отсутствовала. Значит, надо проверить самим.
Саранча прекратила стрельбу, но он видел, как черви прячутся за разбитыми зданиями и подбираются все ближе. Калисо обогнул упавшую секцию некогда красивой балюстрады и пригнулся к прицелу «Лансера», осматривая дальнейший путь. Хоффман оглянулся назад:
— Есть что-нибудь?
— Они чего-то выжидают, сэр.
"И мы знаем, почему они ждут".
Если черви подбили «Броненосец», жди неприятностей. Раненые. Наживка.
Хоффман попытался размышлять беспристрастно. "Коул. Матаки. Бэрд. Мои отчаянные бойцы. Лучшие".
Нет смысла увязать в этом деле и рисковать новыми жизнями. Аня права. Черви охотятся за солдатами. Уничтожив армию, они овладеют Хасинто в любой момент, когда им вздумается, и даже не станут утруждать себя рытьем туннелей. Войска образуют последний кордон между Саранчой и остатками человечества.