Шрифт:
Януш Зайдель
Боевое крещение
Машина притормозила и съехала на обочину, но полностью не остановилась, пришлось на ходу выпрыгивать в задний люк. Кадди машинально считал силуэты ныряющие в прямоугольник выхода. Он выпрыгнул последним, споткнувшись о помятый край кузова. Стопы в мягкой обуви болезненно отозвались на соприкосновение с камнем. На полигоне они тренировались в полном боевом снаряжении, в крепких ботинках на твердой подошве…
Машина хлопнула крышкой люка и рванула вперед, выхлопные газы бурым
Слезящимися глазами он поискал остальных. Они бежали равномерной цепочкой, и виделись подвижными пятнами, плывущими на фоне других пятен – застывших, многоцветных, странными формами, выделявшихся на фоне облупленной штукатурки старых домов. Он протер глаза, и зрение вернулось. Товарищи друг за другом исчезали в полуоткрытой пасти ворот. Последний был шагах в двадцати. Он оглянулся. Машина с шумом скрылась за угловым зданием, улочка вновь стала пустынной и тихой. Он попробовал побежать к воротам, но каждый шаг острой болью отдавался в ушибленной ноге.
Несколько секунд он оставался в безлюдном закоулке, впервые один на один с враждебным миром, чувствуя себя голым без привычной защиты и оружия… Короткое мгновение, за которое он достиг тени ворот, дало ему предощущение предстоящего испытания. Спотыкаясь он пересек темный квадрат двора. Крыльцо подъезда напротив, несколько щербатых ступенек, приоткрытая дверь…
Своеобразный запах помещения был хорошо знаком по центру подготовки, к нему примешивался другой, чужой, вызывающий воспоминания о чем-то давно забытом. Он глубоко вздохнул к нему вернулись уверенность и ощущение безопасности. Товарищи окружили стол, на котором лежал цветастый план города, освещенный низко опущенным софитом.
– Все? – проверил тренер. – Тогда приступим. Мы находимся здесь!
Круг голов, посаженных на крепкие сбитые туловища, склонился над столом, глаза уперлись в точку в которую ткнулась указка. От черного треугольника, врисованного в блок зданий, расходилось шесть разноцветных линий, петляющих по улицам и сходящихся в точке отмеченной красным кружком.
– Последняя возможность вспомнить трассу. Стартуете через минутные промежутки. Не бежать! Спокойно, держим себя в руках. Время замеряется. Изменение трассы только в крайнем случае. Вам повезло, в это время пройти легче всего. Карманы пусты?
Они недовольно зароптали и закивали.
– Напоминаю, – продолжал тренер, – это не сраный полигон, а тестовое задание в оперативных условиях. Границ районов и положения наблюдательных пунктов не даю, вам это ни к чему. Вы должны достичь цели не вступая в стычки ни с людьми ни с Ними. Хотя Они могут быть везде и сам черт их не поймет, пока Они не впитаются. Цель упражнения: ознакомление с текущей ситуацией, освоение территории, преодоление страха… Именно страха! Я знаю, что вы боитесь первого контакта, это нормально. Надо, чтобы ваш страх превратился в здоровую ненависть. Для этого надо потереться возле Них,
Первый из группы выпрямился, бросил взгляд на остающихся и молча скрылся за дверью.
Тренер погасил лампу и открыл окно, выходящее на большую площадь погруженную в сгущавшуюся тьму. В кустах вокруг скверика по центру в темноте различалось какое-то движение. От краев к центру площади поодиночке и группами стекались тени человеческих силуэтов, направляющихся по лучам к центру, к пульсирующей темной кляксе. Некоторые кружили вокруг, будто колеблясь, сопротивляясь силе вынуждающей приблизиться. Но в конце концов всех будто всасывало в это пятно посередине, переливающееся и живое…
– Центр конденсации! – произнес тренер, глядя на площадь. – Но это пока не опасно.
Они смотрели, неподвижно застыв у подоконника. Кадди снова, уже второй раз за день, ощутил холодную дрожь беспокойства. Там за стеклом, на расстоянии в несколько десятков метров, клубилось Незнаемое: таинственное явление родившееся неизвестно где, вражья сила пришедшая на эту несчастную планету, чтобы самым отвратительным образом забирать в собственность тела ее законопослушных жителей.
– Второй! – скомандовал тренер.
Пружинящим шагом, гордо выпрямившись он прошествовал перед ними, но уже через мгновение за окном можно было видеть его неуверенные боязливые движения. На гнущихся ногах он пробирался по краю площади, под стенами, подальше от темного ядра лишающего воли и заставляющего дрожать от страха.
– Плохо, очень плохо… – вполголоса произнес тренер и снисходительно усмехнулся. – Нельзя стрелять по сторонам глазами и так бояться… Надо спокойнее, не слишком развязно и не совсем зажато… Это приходит со временем, по мере освоения с окружением. Это совсем просто, но новичкам всегда кажется, что они – центр внимания…
Кадди чувствовал неутихающую боль в ноге. Лишь бы тренер не заметил… – испугался он. Ему хотелось оставить испытание позади, он просто жаждал этого. Внутренне он чувствовал, как его первоначальный страх превращается в жажду действия, борьбы, в ту ненависть, о которой так часто вспоминали тренеры. Это зародилось в нем давно, с тех пор как он себя помнил. Он знал, что из-за Них все годы, сохранившиеся в памяти, ему пришлось провести в безлюдных местах, на полигонах, совершенствуя искусство борьбы с Ними…
Тренер закрыл окно. Лампа, зажженная вновь и поднятая под потолок, осветила стены и мебель оставшуюся прежних жильцов. На одной из стен Кадди увидел покосившуюся фотографию в застекленной рамке. Он подошел ближе. С фотографии смотрела молодая женщина с двумя детьми на коленях…
– Возможно так выглядела моя мать, – пронеслось в мыслях. Он не знал матери. Подсознательно чувствовал что Они несут ответственность и за это, как и за смерть брата, погибшего при знакомстве с городом несколько лет назад.