Боевой клич
Шрифт:
— Даже не знаю, с чего начать, — Он не сводил глаз с ее лица.
— Ты уезжаешь, так? — подсказала она.
Он кивнул.
— Ты записался добровольцем в морскую пехоту, — едва слышно продолжала Кэтти.
— Откуда ты знаешь?
Она отвернулась, чтобы скрыть слезы.
— Я с самого начала войны знала, что ты это сделаешь. А на новогоднем вечере ты меня так поцеловал, словно прощался... Когда ты уезжаешь?
— Через несколько дней.
— А как же колледж... и все остальное?
— Придется подождать.
— А мы?
Он промолчал.
— Дэнни,
— Да.
— Но зачем?
— Лучше не спрашивай. Я и сам уже сто раз себя спрашивал. Что-то внутри ноет, точит... не могу объяснить.
— Я могу. Это потому, что ты — это ты.
— Малыш... я. — Он запнулся, подбирая слова. — Я хотел бы, чтобы ты вернула мне кольцо.
Она побледнела, и он торопливо заговорил, пытаясь объяснить:
— Понимаешь, колледж — это одно, а здесь я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной ждать меня. Тем более, что мы не знаем, насколько серьезны наши чувства. Возможно, ты еще передумаешь.
— Я никогда не передумаю, — прошептала она, не сводя с него глаз. Слезы текли по ее щекам, и она даже не пыталась их скрыть.
— Солнышко, не плачь, только ради всего святого, не плачь. — Он обнял ее. — Я же делаю это для тебя.
Может, ты захочешь встречаться с другим парнем, пока меня не будет.
— Да никто мне не нужен, кроме тебя, — сквозь слезы проговорила она.
— О Господи, — вырвалось у него. — Правда?
— Да... да... да... Я хочу быть твоей девушкой и только твоей.
— Ты хоть понимаешь, на что идешь?
— Мне все равно, лишь бы знать, что ты мой.
— А что скажут твои родители?
— Все равно...
— Зайчонок... малыш... я даже не знаю, что сказать. Ты станешь писать мне?
— Хоть каждый день. Я буду ждать тебя. Сколько нужно, столько и буду ждать.
Он осторожно вытер слезы с ее глаз.
— Теперь получается, что мы вроде как помолвлены.
Она кивнула и робко улыбнулась.
— Столько ночей, котенок, я мечтал о тебе... как я скажу тебе...
— Я тоже.
— Я люблю тебя, Кэтти.
— Я тоже. Я очень люблю тебя, милый.
Утром поезд был уже в Канзас-Сити. Очередная партия призывников. Поезд гудел от разговоров, сплетен, сальных шуток. О'Херни со своей бандой допили последнюю бутылку и пошли побираться по всему поезду. По пути они учинили две драки, но потом набрали достаточное количество спиртного и снова вернулись в свое «казино». В Эль-Пасо О'Херни пытался заманить в поезд патриотически настроенную молодую особу. Он уже прикидывал, что до Сан-Диего ее услугами успеют воспользоваться человек двести. По пять долларов с носа будет в самый раз, а потом... Его планы грубо разрушил появившийся сержант, который коротко и в энергичных выражениях предложил девице уматывать, пока не поздно. Что она и сделала, невзирая на патриотизм.
О'Херни и компания продолжали бузить, пока в Дугласе в поезд не пригласили военную полицию...
Предпоследняя остановка в Тихуане. Все восемьсот
— Интересно, нас будут встречать с оркестром?
— А почему нет? Мы ведь первый батальон с востока.
— Надеюсь, моя синяя форма уже готова. Я бы хотел пройтись сегодня по городу уже в форме.
— А я слышал, что пару недель нас вообще выпускать не будут.
— Спокуха, корешок, уж я-то сегодня сорвусь в Сан-Диего.
Поезд плавно подкатил к перрону и замер. У перрона стояла длинная колонна крытых грузовиков, возле которых суетились сержанты и капралы. Форма у них была зеленая, а вовсе не синяя. Это насторожило новобранцев.
— Контингент из Филадельфии и Балтимора! Ваши грузовики номер тридцать шесть и тридцать восемь. Построиться! Перекличка!
Колонна двинулась к базе морской пехоты, провожаемая криками моряков с улиц Сан-Диего:
— Ох, пожалеете, ребята!
— Хлебнете сполна!
Тоску несколько скрашивали жара и экзотическая природа. Для жителей Атлантического побережья все было в диковинку. А потом колонна въехала на военную базу. Призывников построили на огромном плацу и повели к видневшимся вдали палаткам. Подойдя поближе, все по очереди стали разглядывать большой фанерный щит с надписью:
"Учебный полигон. База Корпуса морской пехоты.
Сан-Диего. Калифорния".
Оставь надежду, всяк сюда входящий.
Глава 3
— Так, внимание, ребята! Сейчас всем в столовую! У вас сегодня первый трудный день, и я не хочу, чтобы кто-то свалился с копыт. Бросьте свои шмотки и за мной!
В столовой Дэнни, как, впрочем, и многие другие, был приятно удивлен обедом. Он всегда считал, что в армии хоть и обильная, но грубая пища. Вместо этого он обнаружил на столе жареное мясо с картошкой, салат, желе, мороженое и даже кофе с молоком.
После обеда их разбили на группы по шестьдесят человек и повели к баракам. Элкью, Дэнни и Ски с неудовольствием отметили, что О'Херни попал в их группу.
Короткий пронзительный свисток оборвал гул голосов, и все внимание обратилось на стоявшего посреди барака капрала.
— Никому не выходить из барака! Я скоро вернусь, и первый, кто меня увидит, должен подать команду «смирно!»
— Вы будете нашим инструктором, капрал?
— Своего инструктора вы увидите утром, — ответил капрал, и, чтобы пресечь дальнейшие вопросы, гаркнул: — Скоро все узнаете сами!
Когда он ушел, Дэнни и Ски стали с интересом разглядывать несколько висевших на стене плакатов, Одни из них гласил: «Устав и традиции ВМС США». Плакат содержал два ряда слов, отпечатанных таким мелким убористым шрифтом, что ненадолго задержал их внимание. На втором плакате наглядно показывалось, как различать звания и нашивки во флоте и в Корпусе морской пехоты. Третий плакат оказался самым интересным.
"Общепринятые слова и выражения, употребляемые в ВМФ и Корпусе:
ХБ — хлопчатобумажная форма.