Боевой вирус
Шрифт:
«Ладно. Завтра свяжусь со Снайпом, а то ведь до скончания века можно просидеть в этом уютном оазисе».
В этот момент зазвонил внутренний телефон на столе.
— Госпожа Илимова? Вас беспокоит секретарь профессора Хочалава. У Кахи Георгиевича завтра состоится пресс-конференция для иностранных журналистов по широкому кругу вопросов деятельности нашей лаборатории. Если вы не слишком заняты сейчас, он просил бы вас подойти в его рабочий кабинет, чтобы обсудить некоторые вопросы предстоящей конференции.
— Конечно-конечно! Я уже отпустила пациента
Профессор Хочалава был известным ученым-биохимиком, членом Грузинской академии наук и вторым лицом в Реферальной лаборатории после ее директора. Галина видела его всего один раз, когда ее принимали на работу, и удостоилась нескольких общих фраз…
— По распоряжению профессора персональная карта уже изготовлена и находится на посту охраны перед входом в блок. Можете забрать ее. — Трубку положили.
Насколько Гюльчатай успела выяснить, блок С-2 находился на втором подземном этаже. Доставка туда персонала — и на другие подземные уровни — осуществлялась исключительно несколькими лифтами. Магнитная карта позволяла открыть двери, ведущие к ним. Кроме того, она же включала механизм спуска-подъема определенного лифта или лифтов. Так что сотрудники могли попадать только в свои лаборатории.
«Интересно, какие лифты «заведены» в мою карту?» — подумала девушка.
Она придирчиво оглядела свой костюм, чуть поправила прическу и поторопилась на рандеву к высокопоставленному ученому шефу.
Строгий вооруженный охранник, бдительно проверив ее документы, выдал небольшую пластиковую карточку с магнитной полосой, ничем не отличающуюся от кредитной, и напомнил, что для попадания в блок С-2 карта должна быть подтверждена приложением большого пальца левой руки к специальному устройству на входе в лифт. Гюльчатай молча кивнула и прошла мимо поста.
Ей пришлось идти по коридору в самый конец, где располагался нужный лифт. Внутри он был отделан панелями из натурального дерева, зеркалами и эстампами.
«Все правильно. Это же не для рядовых сотрудников. На этом лифте попадаешь к рабочим кабинетам четырех главных лиц Центра: директора, двух его заместителей и главы американской научной миссии при лаборатории».
Гюльчатай нажала единственную кнопку. Лифт тронулся абсолютно беззвучно, лишь еле уловимым покачиванием давая знать пассажиру о начале своего движения.
Через полминуты он остановился. Немного помедлив, дверцы бесшумно разошлись в стороны. На покрытом однотонным ковром полу кабины в полностью расслабленной позе лежала Гюльчатай. Глаза ее были закрыты. Девушка была без сознания.
В коридоре, в паре шагов от входа в лифт, стояли двое мужчин в темно-серой униформе военного образца. Задержав на всякий случай дыхание, они шагнули внутрь, легко подняли с двух сторон Алексееву на руки, вынесли наружу и неспешно направились в дальний конец темного коридора, где скрылись со своей ношей за гладкой металлической дверью без каких-либо табличек.
Негромкой стук в дверь заставил
— Да входите же наконец! — громко произнес он, едва скрывая раздражение. — Ну!
С поста охраны ему только что доложили, что на прием просится один из сотрудников верхнего уровня. Поэтому мужчина был осведомлен, кто сейчас стоял за дверью его кабинета.
— Что там у вас, Чочуа?
От входной двери по ковровой дорожке вдоль длинного ряда расставленных у стены стульев короткими неслышными шагами к столу хозяина кабинета подходил пожилой, но еще крепкий человек. Приблизившись, он молча застыл в выжидательной позе.
— Присаживайтесь. — Хозяин кабинета рукой указал на один из ближайших стульев у стены. Дождавшись, когда посетитель робко устроится на самом его кончике, он недовольно продолжил: — Кажется, мы договорились, что вы появляетесь здесь только после моего вызова, так? — Посетитель кивнул. — Именно к этому моменту я готовлю необходимую для передачи информацию. Или случилось что-то экстраординарное?
Мужчина строго посмотрел на внеурочного посетителя. Никчемный человечишка! А еще бывший военно-морской офицер, неплохой химик-практик. Впрочем, говорят, что как лаборант он отлично справляется со своими обязанностями. Когда Квели Чочуа устраивался по протекции каких-то своих друзей на работу в Центр, мужчина сразу заинтересовался его военным прошлым и произвел, так сказать, расширенную проверку с привлечением доступных ему каналов государственной безопасности. Тут же всплыло добровольное сотрудничество «соискателя работы» с особым отделом ВМФ России.
Впрочем, Чочуа ни в коей мере не скрывал этого факта. Наоборот, добросовестно выложил содержание всех заданий, полученных от своих кураторов в органах. Господи, элементарный стукач, не обладающий ни граммом полезной информации! Таковым, без сомнения, его посчитали и в России, но, видно, все-таки сохранили на всякий случай в поле своего зрения. Потому что спустя какое-то время самым элементарным способом — по телефону! — связались с ним и предложили продолжить «полезное сотрудничество», регулярно снабжая разведывательные структуры России информацией о содержании своей работы в грузинском Реферальном центре. О чем этот бравый вояка тут же доложил ему лично!
А кому же еще, если хозяин кабинета являлся главой службы безопасности этого Центра?! Могло показаться странным, что такую должность занимал русский. Но только для тех, кто не был знаком с биографией Владимира Панова. Родился и вырос в Тбилиси, успешно продолжил семейную династию, став, как отец и дед, сотрудником КГБ Грузии. Потом перешел на службу во внешнюю разведку. Здесь, в ССВР, дослужился до начальника оперативного отдела. А главное, пришелся по душе руководству!
Настолько, что получил персональное предложение возглавить службу безопасности создаваемого Центра.