Боевой вирус
Шрифт:
Боковым зрением Гюльчатай мгновенно зафиксировала всю аскетичную обстановку помещения: кроме ее кровати, лишь тумбочка на некотором удалении, одинокий стул и штатив для капельниц. Окна в комнате не было. Свет исходил от нескольких люминесцентных ламп под невысоким потолком. Все было окрашено в белый «больничный» цвет.
Мужчина посмотрел на наручные часы, потом на входную дверь и повернулся к кровати.
— Если бы моя воля, стер бы тебя в порошок. — Мужчина не обращался к пленнице, он тихо говорил сам с собой. — Ненавижу террористов! Мразь!! — Его старательно приглушаемый голос все равно заполнял все помещение и отдавался в ушах раскатами неблизкого грома. — Мне плевать, скажешь ты что-то или нет. Сдохла бы, как собака
Черные глаза Алексеевой в упор разглядывали квадратное лицо с чуть подергивающимся в нервном тике левым углом плотно сжатого рта. «Интересно, это хронически или только в минуты сильного волнения?» Девушка помнила все. И вызов к профессору Хочалава, и потерю сознания в кабине лифта, и потом… Именно этот человек пытался заставить ее говорить. Ну, а методы… Что ж, вполне приемлемые методы для таких случаев. Она не обижалась. Ха-ха! Галя даже помнила, что его зовут Владимир Панов и он руководит в Центре службой безопасности. Она молчала.
— Вижу, что все помнишь. Прав доктор. Уточню, что несколько дней мы продержали тебя в состоянии искусственного сна. — Губы Панова чуть раздвинулись. Наверное, это означало улыбку. — Исключительно в целях собственной безопасности. С таким-то послужным списком, — он неторопливо покачал мощной головой, — я не рискнул бы оставлять тебя даже связанную под охраной целого караула. — Он снова взглянул на часы. — Но сейчас тебе предстоит встреча с… большими людьми. У них другие методы.
Именно в этот момент открылась дверь и в палату вошли двое. Гюльчатай знала обоих. Не по встречам в лаборатории — такой чести она не успела еще заслужить, — а по изученным ею фотографиям и кратким досье. Женщина была директором Реферального центра общественного здравоохранения Анной Жвания. Более интересная для Галины в другой ипостаси: начальника Специальной службы внешней разведки до 2008 года. Мужчина — Оливер Ллойд, официальный представитель ЦРУ при посольстве США в Грузии, неофициальный куратор Реферальной лаборатории.
Они остановились рядом с ее кроватью и какое-то время безмолвно разглядывали девушку. Заговорила, на правах старшей, Жвания, обращаясь к начальнику своей службы безопасности:
— Я вижу, ты все-таки попытался разговорить ее своими методами.
«Значит, следы на лице еще остались, — подумала Алексеева. — Не слишком долго я спала».
— Или просто вымещал злость?
Панов ничего не ответил, он одним пальцем легко поднял стул за спинку и аккуратно поставил рядом с кроватью. Потом вежливым жестом предложил директрисе сесть. Она поблагодарила кивком головы и аккуратно расположилась на краешке сиденья: спина прямая, руки покоятся на сдвинутых коленях, прикрытых юбкой миди.
— Думаю, что с первых слов нашей беседы следует расставить точки над «i». Знаю, что вы отлично владеете английским. Остановимся на этом языке, так как грузинский несколько затруднителен для понимания господином Ллойдом. — Она протянула руку назад, и цэрэушник тут же вложил в нее кожаную папку с торчащими листами бумаги. — Это ваше досье, Анахит, составленное в ЦРУ центром по борьбе с терроризмом. Наверное, вам следует гордиться, что находитесь в третьем десятке списка, который возглавлял бен Ладен. А как особа женского пола успешно претендуете вообще на одно из первых мест. Хотя, на мой взгляд, в собранных материалах имеется одна примечательная странность: вы уникальны отсутствием любых сведений, относящихся к вашей биографии. Нет ни единого упоминания о времени и месте рождения! Нет отрочества и юности. Да что там: точно неизвестна даже национальность! Не существует записи ваших антропометрических данных. Богиня кровавого возмездия Анахит, как и положено, явилась сразу, из ничего и начала действовать. Браво! А в ЦРУ умеют работать. Смотрите, на всех этих листах
Жвания замолчала, и никто в комнате не нарушил возникшей тишины.
— Наше собственное оперативное расследование по горячим следам не дало никаких результатов. Абсолютно все нити обрываются в казахской степногорской лаборатории. Однако случайность это или перст судьбы, а может, провидение, но вас узнал один из наших новых работников. Поэтому вы и оказались сейчас в столь незавидном положении. Не станем устраивать здесь юридические дискуссии, нам не нужны неопровержимые доказательства. Посмотрите на господина Ллойда. Ему просто не терпится передать вас своим хозяевам в Лэнгли, а оттуда прямой путь в Гуантанамо.
Директриса взглянула на привязанные к койке руки и ноги Алексеевой:
— А знаете, я ведь могу вас вообще освободить. И отпустить! Только уверена, что время вашего пребывания на свободе будет ограничено часами. Удивлены? Значит, даже не подозреваете, что на ваш след вышла ФСБ России. Не просто вышла: ее агенты сейчас тайно находятся в Тбилиси, им известно ваше местопребывание, и уже налажена связь с их контактом в нашем Центре! Я не знаю, какое задание они получили от своего руководства, но у русских нет Гуантанамо. Нелегально вывозить вас из Грузии — большие хлопоты… Да-а-а, положение более чем незавидное.
И тут пленница неожиданно подала голос:
— Если все так безнадежно, позвольте узнать: зачем вы здесь?
— Браво еще раз, Анахит! Своим вопросом сэкономили нам уйму времени, не отрицая очевидного и проявив здоровый интерес к собственному будущему. Я хочу предложить вам выход из создавшегося тупика.
— С чего бы вдруг такая щедрость?
Жвания аккуратно положила ногу на ногу.
— Вы сделаете для меня, — она оглянулась на цэрэушника, стоящего за ее правым плечом, — для нас одну работу. Сразу уточняю: на этот раз вам не придется никого убивать.
Девушка на кровати удивленно и иронично подняла вверх резко очерченные брови, а подбородком указала на кожаную папку в руках Жвания:
— По-моему, там достаточно ясно указано, что я умею делать хорошо.
Директриса, не глядя, протянула через плечо бумаги обратно Ллойду:
— А еще вы прекрасно изучили этот регион, исходив его вдоль и поперек собственными ногами. Вы знаете все тропы наркотрафика. У вас здесь десятки осведомителей и достаточно много очень влиятельных персон, готовых в любое время снабдить оружием и людьми. Этого более чем достаточно, чтобы наверняка, без проблем, а главное, тайно выполнить несложную работу: доставить груз отсюда в некоторую точку на территории Ирана.
Гюльчатай отвернула голову в сторону, проронив при этом:
— Меня это не интересует.
Неподвижно застывший Панов дернулся, как от удара, и сделал резкий шаг к кровати.
— Остановись, Владимир! — послышался окрик Анны Жвания. — Я еще не исчерпала всех своих аргументов.
Начальник безопасности послушно застыл на месте, не произнеся ни слова, а директриса спокойно продолжила:
— И что же вы предпочитаете? Влачить жалкое существование за колючей проволокой, постоянно подвергаясь унижениям, или быстро умереть, встретившись с русскими? — Алексеева молчала, не поворачиваясь. — Или надеетесь и на этот раз обмануть судьбу? — Жвания слегка усмехнулась. — Посмотрите внимательно на господина Панова. Разве похож он на человека, способного передать вас кому бы то ни было в добром здравии? А, например, с переломанными ногами много не набегаешь!