Боевой вирус
Шрифт:
— Ты обратил внимание на мои слова: «агентурным путем»? Это не технический перехват! Перевожу на понятный русский: нашему агенту в Моссаде посчастливилось спереть именно эту шифровку. И только одну!
— Лентяй он, этот агент! Мог бы и не одну…
— Возможно. Но в таком случае он просто блестяще маскируется.
— Ладно-ладно! Я ж не в укор. Просто жаль. Как мы-то объект разыщем?
Пауза… Вадим и Снайп напряженно размышляли, а Талеев легко поднялся с кресла, подошел к узкому книжному шкафу в углу комнаты и, недолго порывшись, вытащил
— Эх, недоверчивые вы мои! Сколько раз я говорил: познавайте мир через глобус.
— Знаешь, командир, с нашей работой я его и без глобуса познаю в разных географических измерениях, — ершился Вадим. — А твоя страсть к атласам уже похожа на болезнь…
— Замечательно! — Талеев показал друзьям обложку книги: «Географический атлас мира». — Ну, где будем искать?
— Да, в Иране, конечно, — буркнул Вадик.
Талеев нашел нужную страницу:
— Я не знаю, кто в ЦРУ занимается придумыванием названий для операций типа «Тихий шелест». Думаю, что это даже не один человек, а целый отдел. Они же наверняка присваивают номера и индексы различным объектам. В этот раз устали, наверное, думать и прибегли…
Талеев прервал объяснения и неторопливо закурил очередную черную сигару.
— Издеваешься?! — угрожающе прорычал Аракчеев.
— Отнюдь. Иран, Вадик, маленький.
— Ага. В атласе. А если ножками-ножками?!
— Сколько, ты думаешь, на его территории может находиться интересующих нас объектов?
— Да какая разница?! Достаточно и двух-трех в разных концах страны, чтобы мы промахнулись!
Послышался голос Виталия:
— Если считать сколь-нибудь известные биологические лаборатории, фармацевтические центры, химические заводы плюс предприятия по производству удобрений, то получится никак не меньше сотни.
— Вот голос ученого мужа и практика! Я нашел 126 известных объектов, где могло бы производиться биологическое оружие.
— И каким образом выбрал единственно нужный? — саркастически поинтересовался Вадим.
Талеев спародировал:
— Это элементарно, Ватсон! Я же сказал: устали думать и прибегли… к географии.
— Чего-чего?!
— Господи! Дали название объекту по географическим координатам, понятно? Смотри!
Талеев обвел остро отточенным карандашом маленький кружок на карте Ирана, а потом сделал сноску на боковую градусную шкалу северной широты.
— О! Примерно, 36 с четверью градусов, то есть 3644. А кружком я обвел район города Дамган, в окрестностях которого находится известный химический завод. Между прочим, в числе других объектов он уже попадал в поле зрения мировой общественности. Уточняю: Дамган расположен в 342 километрах по трассе на Мешхед, на отрогах гор Эльбруса.
Аракчеев выхватил из рук командира атлас и долго вглядывался в карту, водя по ней пальцем. При этом чуть заметно шевелил губами. Потом он откинулся на спинку дивана и посмотрел на командира:
— Неужели так просто?!
Талеев развел руками:
— Бывает.
Вадик еще раз глянул в карту и отрицательно помотал головой. Потом вспомнил что-то.
— А буковки? — въедливо поинтересовался он. — Буковки откуда, а?!
— Вот чего не знаю, того не знаю, — честно признался Талеев, и на лице Аракчеева появилась чуть заметная удовлетворенная улыбка. — Но могу предположить, что латинское «B» имеет какое-то отношение к биологии, «W» — это, пожалуй, «мировая» или что-то о войне, «C» — начальная буква чего-то химического. Так что, уважаемый Фома, все совпадает.
Молчание Аракчеева было его полным признанием правоты командира. Вит не возражал. Они налили коньяк и выпили за удачное разрешение загадки. Вадик категорически заявил:
— Опять Иран. Снова горы. Ни за что больше не полечу на дельтаплане, понятно?! — последовал взгляд в сторону Талеева.
Действительно, несколько лет назад Команда проникала на сверхсекретную станцию радиослежения и перехвата под поэтическим названием «Высокое горное небо», расположенную недалеко от этих мест. Тогда вся группа воспользовалась дельтапланами. А на обратном спуске Аракчеев неудачно приземлился и сильно вывихнул ногу (роман «Команда. Люди-торпеды»).
Талеев кивнул:
— Ладно, договорились, дельтапланы отменяются.
К суровой реальности друзей вернул голос Снайпа:
— Меня интересует, что же все-таки заставило Алексееву согласиться выполнить задание. — И он развил свою мысль: — Первый вариант — добровольное согласие. Такое соображение нельзя исключить, если предположить, что Галина решила принять на себя главный удар и надеется любой ценой сорвать операцию…
— Она, конечно, сумасшедшая, — перебил Вадим, — но обстановку оценивает реально: никаких шансов. В одиночку, под постоянным контролем попутчиков-головорезов… Нет!
— …И второй вариант. — Вит решил высказаться до конца. — Ее шантажируют. Тогда чем? Или кем? — Он посмотрел на Талеева.
— Не могу даже предположить. Ее ведь и как Галину Алексееву, как Гюльчатай не на чем взять: родственников нет, друзей, кроме нас, не имеется. А в Центре-то она — Анахит! Может, что-то раскопали в ее досье? — Талеев тут же возразил сам себе: — Да там не может ничего быть, кроме длинного списка кровавых подвигов, ликвидаций, агентурной работы, тайных контактов с террористическими ячейками… просто идеальный набор для Гуантанамо.
— Может, даже ты не все знаешь, командир?
Талеев пожал плечами:
— Галчонок мне все докладывала. И по службе, и… так.
Пока Талеев разговаривал со Снайпом, Аракчеев углубился в свои мысли, отрешенно глядя в сторону окна. Потом обернулся к собеседникам:
— Мужики, гадания бессмысленны. Взяли и взяли. Добровольно, шантажом, сывороткой, электричеством — неважно. Неоспоримый факт: Галка выполняет чужое задание. Второй факт: она не предательница…
Тут возмущенно привстал с кресла Талеев.