Бог Кальмар

Поллотта Ник

Повернув у Сикстинской капеллы на север, Карстерс проследовал через всемирно известную Ватиканскую библиотеку. Помещение было таким просторным и тихим, что его шаги по истертому мраморному полу вызывали легкое эхо. Широкие стены и сводчатый потолок украшали потрясающие фрески, но лорд видел только довольно скучные коричневые шкафы, хранившие в своих недрах запертую там тысячелетнюю мудрость.

Свернув налево в главный зал, Карстерс нагнулся, проходя через облицованную изразцами арку, и вошел в Ватиканский музей. Каждый дюйм каждой стены украшали редкие картины, на многочисленных украшенных орнаментом

пьедесталах возвышался лес бронзовых статуй, а миниатюрные мраморные статуи заполняли ниши над притолоками всех дверей. Нигде нельзя было даже почтовую марку положить, не накрыв при этом какое-нибудь бесценное произведение антикварного искусства.

Разинув рты, кучками стояли паломники; великолепие святого музея заставляло их искать успокоительного утешения в обществе друг друга. По всему музею во множестве стояли на страже солдаты, но лорд Карстерс беспрепятственно прошел через многочисленные галереи, пока не попал в небольшой боковой коридор, перекрытый бархатным шнуром. Далее виднелась железная дверь, по обе стороны которой стояли на часах двое из вездесущих швейцарских гвардейцев. Но это были не зеленые юнцы – помощники туристов, а крепкие, в боевых шрамах мужчины. Глаз сержанта закрывала повязка, а у того, что помоложе, рядового, через все лицо тянулся стягивающий кожу шрам. Оба явно принадлежали к числу бойцов-ветеранов, и в руках эти гвардейцы держали не древние алебарды, а самые современные магазинные 6,5-миллиметровые карабины «Веттерлис» с примкнутыми и зловеще поблескивающими длинными острыми штыками. Неприятные хлопушки, что и говорить.

Суровые часовые пристально и настороженно смотрели на приближающегося лорда Карстерса и скрестили карабины, преграждая ему путь.

– Стойте, signore,– приказал на ломаном английском сержант. – Этот отдел библиотеки закрыт для посетителей.

Дипломатично улыбаясь, Карстерс ответил на безупречном итальянском:

– О, я понимаю. Однако я – лорд Бенджамин Карстерс, член британского парламента и член лондонского Клуба исследователей. Я желаю поговорить с вашим куратором.

– Ученый? – спросил по-итальянски рядовой, начиная убирать карабин. – Тогда проходите, сэр.

– Извините, но мы обязаны попросить вас предъявить удостоверяющие документы, – вмешался сержант, единственным здоровым глазом строго и неодобрительно покосившись на рядового.

Выполняя необходимый ритуал, лорд Карстерс послушно достал бумажник и показал гвардейцам членский билет Клуба исследователей, сертификат покупателя из Королевского музея и британский заграничный паспорт со своим фамильным гербом. При виде последнего солдаты заметно потеплели к нему.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил рядовой, убирая карабин. – Можете проходить.

– Один момент, – не унимался сержант, снова преграждая путь карабином. – Поскольку вы будете находиться очень близко к покоям Его Святейшества, я должен спросить, нет ли при вас какого-либо оружия. – Фразу эту сержант произнес так, словно повторял ее по десять раз на дню. Однако это не помешало ему смерить лорда Карстерса взглядом, каким сборщик налогов окидывает известного обманщика.

– Ничего, кроме вот этого, – ответил лорд, невинно выставляя вперед огромные ручищи. Как и предполагалось, гвардейцы рассмеялись.

– Неплохое

оружие, – признал рядовой, и пересекавший его лицо шрам превратил улыбку гвардейца в оскал. – Не хотелось бы мне попытаться конфисковать его.

– Проходите, сэр, – посмеиваясь, разрешил сержант. – Кабинет куратора за этой дверью, прямо по коридору налево.

– Grazie.

– К вашим услугам, лорд Карстерс.

Следуя указаниям, Карстерс вскоре обнаружил приемную с восседавшей за резным столом «беруцци» сурового вида монахиней. Сняв шляпу, лорд Карстерс повторил свою просьбу о встрече с куратором. Внимательно изучив его документы, монахиня извинилась и куда-то вышла. Когда через несколько минут она вернулась, с ней был полноватый священник – человек неопределенного возраста, почти совершенно лысый, чисто выбритый, в простой коричневой сутане.

– Благослови вас бог, сын мой, – запинаясь, обратился священник по-английски к Карстерсу. – Я – отец Туллио. Рад с вами познакомиться. В нашей библиотеке есть несколько трудов как ваших, так и вашего уважаемого отца. Чем я могу вам помочь?

– Спасибо, святой отец, нельзя ли мне поговорить с вашим куратором? – снова ответил по-итальянски лорд Карстерс.

Отец Туллио слушал столь беглую речь на своем родном языке, благочестиво сложив ладони, и его лицо херувима излучало несказанное удовольствие.

– У нас несколько кураторов, – сказал он. – Какой сектор библиотеки вас интересует?

– Закрытый отдел, – деликатно объяснил лорд Карстерс.

– Но Библиотека Ватикана открыта для всех, – ответил с вопросительным выражением лица Туллио.

Карстерс заговорщицки понизил голос:

– Я желаю увидеть не что иное как оккультный музей.

– Не понимаю, – ответил отец Туллио, нервно перебирая четки. – Оккультный музей? Уверяю вас, в Ватикане нет такого отдела. Может быть, вы имеете в виду Секретные архивы? Как правило, для их посещения требуется санкция Его Святейшества Папы. Но я уверен, для вас может быть сделано исключение.

От природы не глупый, лорд Карстерс мог определить, когда получает вместо ясного ответа отговорки, и решил попробовать прямую фронтальную атаку.

– Святой отец, я знаю о существовании оккультной секции, потому что имел честь говорить с побывавшими там, – внушительно заявил он. – С джентльменами, слову которых я безоговорочно доверяю.

Священник весь как-то резко обмяк. Не говоря ни слова, он взял Карстерса под локоть и провел в соседний кабинет. Как только дверь кабинета закрылась, выражение его лица посуровело.

– Сын мой, вы уличили меня в совершении простительного греха, – признался Туллио, не выказывая большого стыда или раскаяния. – В библиотеке действительно есть оккультный отдел, но закрыт он вовсе не по чьей-то прихоти. Там хранятся еретические книги и мерзостные предметы, способные вызвать небывалые потрясения как внутри, так и вне церкви, если будут открыты широкой публике.

Лорд Карстерс кивнул, соглашаясь со священником.

– Вполне понимаю, святой отец, – сказал он. – Предмет, который я желаю изучить, нужен мне для моих личных исследований. Даю вам слово англичанина, что я не имею намерения обнародовать что-либо, способное заставить церковь пожалеть о предоставлении мне доступа.