Бог Кальмар
Шрифт:
– Всем залп! Немедля! – рявкнул Эйнштейн, перекрывая шипение газированной воды. – Быстро поливайте его, а не то корабль разорвет на куски! Эта резкость тона, как щелчок кнута, побудила членов клуба к действию. В согласованной атаке струи газированной воды обрушились на реликвию, окатывая ее от кормы до носа и обратно.
Когда давление в газогенах, наконец, иссякло, поток содовой воды уменьшился, и вот уже последние капли упали с носиков сифонов на индийский ковер.
– Поразительно, – выдохнул лорд Фардингтон, не отрывая глаз от кораблика. Тот лишь слегка увлажнился. Здесь определенно происходило что-то
С причудливым всасывающим звуком лужицы влаги втянулись в корпус, и прямо на глазах у потрясенных членов клуба иссохшее судно начало разбухать, словно какая-то невозможная губка. Увеличивающийся с невероятной скоростью корабль стал больше демонстрационного стола, отодвинув в сторону пустое кресло; вдребезги разлетелась лампа.
– Назад! – выкрикнул полковник Пирпонт, вскидывая руки и ненароком сшибив с себя пенсне.
Уговаривать никого не пришлось – пораженные члены клуба бросились врассыпную. Демонстрационный стол с громким треском разломился пополам и рухнул на пол. Ковчег продолжал стремительно увеличиваться в размерах во все стороны, не переставая при этом скрипеть и стонать, словно его молотили волны открытого моря. Он достиг пяти ярдов [4] , десяти, двадцати ярдов в длину, прежде чем процесс замедлился.
4
1 ярд = 91,44 см.
– Боже милостивый! – возопил укрывшийся за оттоманкой барон Эджуотерс. – Вы только гляньте на это! Эта чертова штука действительно Ноев ковчег!
– Вне всякого сомнения, – откликнулся кто-то с другой стороны судна.
– Тут налицо такое сильнейшее обезвоживание, о каком не слыхали во всем цивилизованном мире! – добавил другой член клуба откуда-то из района форштевня.
– Или в Англии, – добавил из-за оконных штор некий патриот.
– Поздравляю, Бенджамин! – прогремел лорд Данверс из-под столика с напитками.
Выбравшись из своих убежищ, все присутствующие окружили лорда Карстерса и устроили ему бурную овацию. Откровенно сияющий от внезапного удовольствия, Карстерс внезапно изменился в лице и с ужасом указал на корабль. Все обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как все еще медленно растущий нос судна уткнулся в чашу фонтана.
– Черт подери, – тихо прошептал, попятившись, проф. Эйнштейн.
Раздался громкий звук всасываемой воды, тут же перешедший в оглушительное стенание терзаемой древесины, и ковчег одним махом увеличился вдвое. Сделавшееся более пятидесяти ярдов длиной судно угрожающе нависало над бросившимися наутек членами клуба, не прекращая расти, стремительно заполняя собой Большой зал. Послышался треск сокрушаемого камня, и фонтан с грохотом обрушился; корабль же утвердился на каменных останках, извергающих мощный столб воды, которая окатила корабль, вновь придав ускорение его росту.
– Водопровод! – крикнул лорд Карстерс прислуге, ошалело глазевшей на происходящее из дверного проема. – Перекройте воду!
Один из служителей послушно развернулся и стремглав помчался по коридору.
Между тем проф. Эйнштейн, в голове которого вертелась довольно пугающая арифметика, в оцепенении смотрел на вырастающую перед ним чудовищную громаду. Все
В своем неотвратимом движении вперед нос судна, словно деревянный экспресс, врезался в камин, разнес очаг и сшиб писанный маслом портрет Ее Королевского Величества. В ту же секунду корма корабля встретилась с противоположной стеной, раздробив штукатурку и стряхнув бюст Марко Поло с пьедестала на галерее второго этажа. Когда массивное бронзовое изваяние полетело прямо на перепуганного Дживса, лорд Карстерс бросился вперед и оттолкнул дворецкого в сторону. В результате тяжелый бюст обрушился на самого Карстерса, и жестокий удар бросил лорда на колени, хотя он все же с трудом сумел перевести триста фунтов металла на пиратский сундук семнадцатого века. Сундук разлетелся в щепки как от попадания метеорита, а похожий на взрыв грохот было хорошо слышно даже сквозь скрип ковчега.
Побелевший и трясущийся Дживс на мгновение потерял дар речи.
– В-вы спасли мне жизнь – заикаясь, вымолвил наконец дворецкий, выронивший на пол зонтик из онемевших пальцев.
– Пустое, – отмахнулся Карстерс, тяжело дыша и разминая кисти для прекращения колотья. – Уверен, вы сделали бы для меня то же самое.
Дживс покосился на металлического путешественника, лежащего посреди бывших некогда крепким корабельным кофром обломков.
– Несомненно, – со сдержанной искренностью произнес слуга.
В этот момент под ковчегом что-то заскрежетало, раздался металлический лязг. Рост сразу же прекратился, и с заключительным стенающим креном, вышибив напоследок восточный световой люк, титаническое судно, наконец, замерло.
– Господи боже! – шептал куда-то в сторону один из членов клуба, с трудом протискиваясь между книжным шкафом и сломанным рулем. – А я-то считал крайне волнующим отчет Уильямсона о его путешествии на Женевское озеро!
Потрепанные, но невредимые, исследователи постепенно выползали из-под мебели и отряхивали с себя пыль, глядя во все глаза на невозможное судно. Пройдя к останкам разбитого шкафчика с напитками, лорд Данверс налил себе чего покрепче.
Проф. Эйнштейн поправил возвращенный на стену портрет королевы. Вот так-то лучше.
– Черт возьми, сэр! – вскричал герцог Фардингтон, хлопая по плечу лорда Карстерса. – Да за вами трудно угнаться!
Нервно посмеиваясь, более молодые члены клуба принялись убирать разные обломки, в то время как старшие разглядывали заполнившего зал библейского исполина.
– Конечно, то, как мы его вытащим отсюда, это совсем иной вопрос, – заметил, допивая виски, лорд Данверс.
– Чертовски неудобно устраивать заседания при этой нависшей у нас над головами штуковине, – констатировал судья Фоксингтон-Смайт, задумчиво поглаживая один из своих многочисленных подбородков. – Но мы можем просто снести стену-другую и потихоньку выпихнуть его на задний двор. Из него выйдет отличная смотровая площадка, точно. Произведет неизгладимое впечатление на соседей.
Всякие работы разом прекратились, так как все повернулись к судье и уставились на него во все глаза.
– Наружу? – удивленно переспросил кто-то из исследователей.