Бог Кальмар

Поллотта Ник

Подняв руки в знак капитуляции, лорд Карстерс быстро подошел к окошку и приблизил лицо вплотную к отверстию. Ухватив подошедшего за нос, Мэри с силой потянула, пока мужчина в испуге не поднял брови.

– Эй, послушайте, – пробормотал лорд Карстерс.

Отпустив благородный хобот, Мэри убрала дробовик и положила руку на засов, но снова остановилась.

– Как вы прошли мимо полиции? – потребовала она объяснений.

– Черт побери, девушка, я же владелец этого участка! – резко ответил из теней проф. Эйнштейн. – С какой стати

им не пропускать меня?

– Хотя полицейские здорово посмеялись, – ворчливо добавил Карстерс. – Наглые хамы.

– По существу, наглецы-то как раз мы, юноша, – фыркнул профессор.

– Ах, как остроумно, – саркастически протянул лорд, быстро оглядываясь по сторонам. – Вы на эстраде не пробовали выступать, сэр?

Нахмурившись, Мэри задержала руку на засове. О чем вся эта бессмыслица? Если они на вид и на ощупь казались теми, за кого себя выдавали, то это еще не являлось решающим доказательством того, что это в самом деле они, а не камуфляж магических чар.

– Какое у меня среднее имя? – спросила она, отодвинув засов и положив палец на спусковой крючок дробовика.

– У тебя их два – Елизавета и Виктория, – резко ответил проф. Эйнштейн, привстав на цыпочки, чтобы заглянуть в смотровое окошко. – Оба достались тебе от падчерицы твоей кузины, которая умерла от инфлюэнцы в день, когда тебе исполнилось два года! На левом боку у тебя шрам, похожий на карту Боливии, – от укуса собаки, а еще я однажды поймал тебя за изготовлением песочных куличиков в Ковчеге Завета. А теперь, будь любезна, открой эту чертову дверь, мы здесь замерзаем.

Годится! Опустив дробовик, Мэри открыла засов.

– Слава Богу, вы оба живы! – воскликнула она, хромая в сторону и распахивая настежь дверь. – Я так беспокоилась за вас обоих!

Мужчины быстро протиснулись в узкий проем и проскочили мимо Мэри, устремляясь через кухню. Посчитав, что их преследуют, женщина захлопнула дверь, задвинула засов, повернулась к ним, взвизгнула, и снова стремительно отвернулась.

– Вы голые! – крикнула Мэри обоям на стене.

– Полу-, – поправил лорд Карстерс, похоже, очень смущенный.

– Извини, девочка, – хрипловатым голосом сказал профессор. – Недостаточность нашей одежды вызвана кое-какими дорожными неприятностями.

Послышались торопливые шаги, приглушенное ворчанье и стук тарелок.

– Милая, твоя нога! – воскликнул лорд Карстерс. – С тобой все в порядке?

Опираясь на дробовик вместо костыля, Мэри жестом показала, что не придает значения этому пустяку.

– Закрытый перелом большой берцовой кости, ничего серьезного.

– В самом деле?

– Ну, ничего серьезного для меня. Но вот Богу Кальмару это стоило около двадцати поклонников, которые теперь стали постоянными гостями лондонского королевского морга!

– Молодчина, девочка! – одобрил проф. Эйнштейн. – Видите, юноша? Говорил же я вам, что она чудесный куратор!

– Да, действительно, сэр.

– Ну,

мне помогли, – начала было уточнять Мэри, изучая взглядом узор на обоях. – Вы уже в приличном виде?

– В наполовину приличном, – прогромыхал лорд Карстерс.

Очень медленно повернувшись кругом, Мэри слегка расслабилась при виде дяди, прикрытого одним из фартуков Катрины, в то время как лорд Карстерс задрапировался в скатерть на манер тоги Тарелки на кухонном столе все еще подрагивали после того, как он ловко выдернул из-под них скатерть.

Взволнованная их возвращением, Мэри хотела заговорить, но обнаружила, что может лишь таращиться на дядю. Или, скорее, на этого человека, чем-то похожего на ее почтенного родственника.

– Дядя Феликс? – неуверенно спросила Мэри, делая неуклюжий шаг загипсованной ногой в сторону этого человека.

– Что-то случилось, племянница? – робко спросил проф.

Эйнштейн, пытаясь переместить фартук, чтобы скрыть свою тайную татуировку. Он всегда знал, что та ночная попойка в Вест-энде однажды еще аукнется ему. Черт бы побрал этого доктора Хайда и его дурацкие химические опыты!

– Твои волосы! – охнула Мэри. – И твое лицо!

– А что с ним такое? – осведомился он, вращая глазами в попытке рассмотреть собственные черты.

Достав из кармана платья зеркальце, девушка передала его профессору. Приглядевшись, тот ахнул от изумления. Его совершенно седая шевелюра сделалась теперь глянцево-черной, лишь с небольшим налетом серебра на висках. Он видел перед собой лицо человека лет сорока с небольшим, а оттопыренная нижняя губа открыла взору полный набор зубов. Даже отверстие в ухе от пыток в Риме залечилось! Быстрый взгляд вниз под фартук заставил его радостно ахнуть. Татуировка исчезла. Ура!

– Как такое возможно? – спросил проф. Эйнштейн, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Очевидно, когда ваше целительное заклинание отремонтировало меня, то оно также омолодило произнесшего его, – предположил лорд Карстерс, проведя ладонью по гладкому подбородку. Все имевшие ранее место шрамы исчезли. – Не обижайтесь, сэр, но под конец вы там были словно совершенно неуправляемый ребенок.

– Обижаться тут не на что, юноша, – ответил, улыбаясь все шире, Эйнштейн. – И если я не ошибаюсь, вы тоже вернули те пять лет.

– В самом деле?

– Да!

– Великолепно! – Охваченный радостью, лорд Карстерс издал торжествующий вопль и схватил профессора за руки. Смеясь как сумасшедшие, исследователи заплясали по кухне, сотрясая тарелки в буфете и столовое серебро в серванте.

– Не будете ли вы любезны одеться! – прокричала Мэри, прикрывая глаза. – Это совершенно неподобающе!

Этот призыв побудил их к действию, и мужчины бросились за раздвижную перегородку.

– А где запасные дорожные несессеры, дорогая? – крикнул из-за перегородки профессор.