Бога.net
Шрифт:
– Вот же чёрт, - Доктор сняла очки-контроллеры и отвернулась от моноблока. - Придётся дать тебе немного поспать...
– Но ты же не отследила и не зафиксировала изменения!
– Ох, - тяжело вздохнула Док, не зная, на что решиться. С одной стороны, весь её эксперимент - один большой риск от начала до конца, в котором элемент случайности работал эффективнее её предположений, но с другой... Рика стала ей подругой. Единственной.
– Собери меня быстрее, кто-то пришёл. И действительно: в дверь постучали.
– Хм-м-м...
– Ну же! Или ты хочешь, чтобы кто-то узнал обо мне?
Конечно же, этого она хотела меньше всего. Страх раскрытия грандиозного научного
– Может быть, я пойду? - осторожно поинтересовалась Рика, коснувшись руки Доктора.
– Сиди уж... - отмахнулась та.
В узком длинном коридоре при её появлении зажёгся свет, отчего Доктору Клэй стало спокойнее. Появилось чувство защищённости и былая уверенность: 'мой дом - моя крепость'. Да и врагов она себе как-то не нажила, кому бы могла понадобиться в такой поздний час... скорее всего, клиенту, который не может или не хочет ждать до утра, такое бывало раньше, она сама оставляла подопечным свой адрес, чтобы тем было спокойнее.
– Кто там? - по старинному обычаю, когда не было камер наружного наблюдения, спросила Клэй, удивившись невозмутимости собственного голоса. Ситуация нестандартная и непредсказуемая, от страха всё внутри неё сжалось в тугой комок.
Стуки прекратились. Гость молчал. И Док от души надеялась, что этот вопрос застал его врасплох, потому как иначе... она запретила себе накручивать и без того сложную ситуацию, вся обратившись в слух и даже прислонившись к двери.
– Доктор Клэй, я... Андрей Волков, и мне необходима... Ваша помощь, - срывающимся голосом сказал гость.
Док узнала его и не стала медлить, отдавая соответствующую мысленную команду управляющей программе жилища. Та безоговорочно подчинилась, послышался щелчок, и дверь плавно отъехала в сторону... заодно прихватив и самообладание Доктора Клэй. Пациент предстал перед ней в окровавленной и местами разодранной парадной одежде, по рукам в грязных и рваных перчатках стекала кровь, взгляд полон боли и страха. Причём боли не физической - хотя и та имело своё влияние, - боли душевной, нашедшей отражение в серых глазах, будто подсвеченных изнутри, на какое-то мгновение Доктор и вовсе засомневалась, что перед ней человек, насколько всепоглощающим оказался ужас перед ним и этими фосфоресцирующими радужками.
'Рика, позаботься о нём, мне что-то нехорошо, ' - мысленно обратилась Док к подопечной, поскольку голос отказался служить ей. Апгрейдинг прошёл успешно: девушка деликатно отодвинула Клэй от входа, предусмотрительно подтолкнув в кресло, и с явно неженской силой подхватила Андрея, решительно направляясь в сторону туалетного блока. Никто из них не издал ни звука, нависшая тишина окутала сознание тяжёлым почти осязаемым мраком, давящим на затылок... В конце-то концов! Как бы ни была сильна связь между Проводником и его Защитником, иначе Вратами и Хранителем, не пристало такому специалисту в области психических аномалий уподобляться больным. Стыдно, Док, стыдно, тем более уже давно достоверно известно о 'незаразности' подобных недугов. Какими бы исключительными ни казались случаи.
'У парня в мозгу встроен чип, мне удалось найти и скопировать с него
***
– Порой вещи не такие, какими кажутся, не правда ли?
Вывалившись на кафельный пол в мужском санитарном блоке, Клэй испытала несколько взаимоисключающих ощущений разом: неловкость, удивление и любопытство. Андрей разговаривал сам с собой, смотря в зеркало, из крана с шипением текла вода с растворёнными в ней дезинфицирующими агентами. Он перекрыл её, не отрывая взгляда от зеркала, сфокусировавшись на чём-то позади себя, и Док могла поклясться, что он смотрел именно на неё и обращался именно к ней, как будто бы знал, что она будет здесь. Вымученно улыбнувшись зеркалу напоследок, он отвернулся и прошёл сквозь Доктора Клэй. Не успела та подняться, как оказалась на церемонии окончания школы детьми высшего сословия, элиты, сливок общества, будущих распорядителей судеб людей всего мира. Все, находившиеся здесь, должны быть совершеннолетними: обязательное условие церемонии.
Раньше существовали особые таинства для посвящения во взрослую жизнь, разные для каждого класса, но позднее их упразднили, объединив вечер перехода в новую возрастную категорию с окончанием школы. Считалось, несмотря на официальное совершеннолетие, что разум ребёнка полностью формировался именно после прохождения разноплановой школьной программы, раскрывающей все грани личности, если та того хочет, а если не хочет, то получает обширные представления в разных областях наук, чтобы успешно закончить последующее профильное обучение и работать под кем-то, так или иначе принося пользу обществу. Познав те фундаментальные знания наук и прописные истины жизни, они становились готовыми к 'взрослым' наукам, варьирующимся, пожалуй, только по степени паскудства.
И откуда у неё такие мысли?
Рабочее сословие достигало совершеннолетия не после школы, а только с окончанием колледжей, программы в которых гораздо проще, а обучение дольше, до десяти лет: предполагалось, что его члены гораздо глупее, чем в правлении, хотя находились и несогласные...
Понятно, запись репортажа из головы Андрея Волкова.
– Как ты можешь думать о чём-то отвлечённом и одновременно готовиться к танцу? - Док обречённо вздохнула: лекция об устройстве их мира продолжалась. Андрей стоял среди ровесников, одетых в одинаковые цветовые гаммы: у юношей костюмы белые, а нашивки, медали и прочие знаки отличия исключительно из золота; девушки в чёрных длинных платьях, подчёркивающих исключительно идеальные контуры тела, их знаки отличия состояли из платины. Постройка попарно, в шахматном порядке. Сейчас будет очень красивое зрелище... Дань традиции.