Богач, бедняк... Том 1
Шрифт:
Она жестом руки обвела квартиру, они с Вилли сняли ее вместе с мебелью. Мебель, правда, была такой, словно долго провалялась на чьем-то пыльном чердаке, но Гретхен купила несколько горшков с цветами, развесила по стенам гравюры и рекламные афиши туристических агентств. «Индеец в сомбреро стоит перед своей деревней»; «Посетите Нью-Мексико!».
– У тебя здесь очень приятно, – с серьезным видом озирался по сторонам Рудольф.
– Здесь, конечно, так и разит дурным вкусом, – возразила Гретхен. – Но у этой квартиры есть одно бесспорное преимущество.
– Понятно, что ты имеешь в виду, – вздохнул Рудольф.
Почему он такой серьезный? – удивилась Гретхен. Интересно, что привело его сюда, в Нью-Йорк, почему ему вдруг понадобилось повидаться с нею?
– Ну а как поживает твоя красавица? – Ей было отнюдь не весело, но она старалась этого не показать. – Как ее? Кажется, Джулия?
– Да, Джулия, – сказал Рудольф. – С ней у меня тоже не все гладко.
В комнату вошел Вилли, без пиджака, причесываясь на ходу. Они расстались всего несколько часов назад, но окажись они в эту минуту наедине, Гретхен бросилась бы к нему в объятия, словно они не видели друг друга долгие годы. Он, наклонившись над кушеткой, быстро ее поцеловал в щеку. Рудольф вежливо встал.
– Сидите, сидите, Руди, – спохватился Вилли. – Я ведь не ваш старший офицер!
Гретхен в глубине души пожалела, что Вилли уделил ей так мало внимания.
– Ах, вижу, все в порядке! – воскликнул он, увидав бутылки с пивом и отутюженный костюм на спинке стула. – Правду я говорил ей, когда мы впервые встретились, из нее выйдет образцовая жена и прекрасная мать. Холодно на улице?
– Угу.
Вилли сразу занялся бутылкой. Откупоривая, спросил:
– А вам, Руди?
– Мне пока достаточно, – ответил тот, снова усаживаясь на кушетку рядом с Гретхен. Вилли налил себе пива в уже использованный стакан: на его ободке была заметна пивная пена. Он много пил пива, этот Вилли. – Думаю, нам следует откровенно объясниться, – сказал он, широко улыбаясь и поворачиваясь к Руди. – Я сказал ему, что мы только формально живем в грехе. Сообщил, что просил твоей руки, но ты мне отказала, правда, смею надеяться, не окончательно!
Вилли не лгал. Он и в самом деле то и дело просил Гретхен выйти за него замуж. Ей казалось, что он говорит серьезно.
– Разве ты не сказал ему, что женат, Вилли? – спросила она. Пусть у Руди не останется ни одного вопроса, на которые он не получил ясного ответа. Это беспокоило Гретхен.
– Конечно, – отозвался тут же Вилли. – Какие у меня могут быть секреты от братьев любимой женщины? Мой прежний брак был, по существу, ошибкой молодости, мимолетный как облачко. Руди – человек умный, он все поймет. Но, надеюсь, этим не ограничится. Вот увидишь, он будет отплясывать на нашей свадьбе и окажет нам поддержку в глубокой старости.
Сейчас от шуток Вилли Гретхен стало не по себе. Она, конечно, рассказывала ему о своих родителях, о братьях Рудольфе и Томе, но только сейчас один из членов ее семьи присутствовал здесь, и эта ситуация действовала ей на нервы.
Рудольф промолчал.
– А что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке, Руди? –
– Вот решил прокатиться, – ответил он. Он явно хотел сказать ей что-то важное, но ему не хватало духа сделать это в присутствии Вилли. – У нас короткие каникулы.
– Ну а как дела в школе? – Эти слова вырвались у нее невольно, и она почувствовала, что они звучали в ее устах слишком снисходительно – так разговаривают с чужими детишками, когда больше говорить с ними не о чем.
– Все в порядке, – неохотно ответил Рудольф, давая ей понять, что эта тема ему не нравится.
– Руди, – вмешался в разговор Вилли, – как я тебе в качестве твоего шурина?
Рудольф бросил на него спокойный взгляд зеленых глаз.
– Я вас совсем не знаю, – буркнул он.
– Верно говоришь, Руди! Так держать! Никогда не выдавай своих чувств сразу. Вот в чем моя беда. Я слишком искренний, слишком открытый человек. Что у меня на сердце, то и на языке. – Вилли налил себе еще пива. Он был оживлен и не находил, казалось, себе места. Руди, в отличие от него, был собран, уверен в себе, мог судить обо всем вполне здраво. – Я предложил Руди сходить на твое шоу, – сказал Вилли. – Хит Нью-Йорка. Важное событие, достойное тоста!
– Глупый спектакль, – оборвала его Гретхен. Что за дурацкая идея, привести ее брата в театр, чтобы он видел, как она разгуливает почти голая по сцене на глазах у тысяч зрителей.
– Придется подождать, когда я буду играть другую роль, роль святой Иоанны.
– Я сегодня занят и не могу никуда пойти!
– Еще я пригласил его и на ужин после шоу, – добавил Вилли. – Но он тоже отказался, ссылаясь на ранее сделанное ему предложение. Может, ты сможешь повлиять на него? Руди мне нравится. К тому же, я связан с ним тесными родственными узами.
– Как-нибудь в другой раз, спасибо, – снова отказался Рудольф. Он кивнул в сторону стоявшей на полу кожаной сумки. – Меня попросили передать тебе вот это.
– И кто же? – спросила Гретхен. – Кто просил тебя передать мне это?
– Один человек по имени Бойлан, – ответил Рудольф.
– Ах вон оно что! – Она коснулась руки Вилли. – Налей-ка и мне пива, Вилли! – Она встала, подошла к сумке. – Подарок! Разве не приятно? – Подняв сумку с пола, она поставила ее на стол и открыла. Увидев, что внутри лежит, вдруг осознала, что уже догадалась об этом. Она приложила платье к себе. – Я и забыла, что оно такое ярко-красное! – спокойно, без всякого волнения, сказала она.
– Боже праведный! – вырвалось у Вилли.
Рудольф с интересом наблюдал за ними обоими. Сначала за ней, потом перевел взгляд на Вилли.
– Да, воспоминание о моей развратной молодости, – сказала Гретхен, похлопав Руди по руке. – Не смущайся, Руди. Все в порядке. Вилли все знает о мистере Бойлане. Все!
– Я пристрелю его как собаку! – воскликнул Вилли. – Как жаль, что я сдал свой пистолет.
– Так мне взять платье? Что скажешь, Вилли? – с сомнением в голосе спросила Гретхен.