Боги и герои Севера
Шрифт:
Лишь тебе одному, о Видар молчаливый, я расскажу о тайнах моих деяний. Никто, кроме тебя, не будет знать, почему я, Один, старейший из богов, девять дней и ночей висел на дереве Иггдрасиль, приколотый своим собственным копьем. А висел я на нем, чтобы усвоить ту мудрость, которая даст мне силы во всех девяти мирах. И на девятую ночь руны мудрости появились перед моими глазами, и, соскользнув с дерева, я взял их себе.
И я расскажу тебе, почему мои вороны прилетели к тебе, неся в клювах куски кожи, — чтобы ты смог сделать себе сандалии и ногой в этой сандалии наступить на нижнюю челюсть самого
Я посоветовал обитателям земли обрезать ногти на руках и ногах своих мертвецов, потому что из них великаны сделают для себя корабль Нагльфар, на котором поплывут на север в день Рагнарёка, Сумерек богов.
И я скажу тебе больше, Видар. Я, живя среди людей, взял в жены дочь героя. Моему сыну придется жить как смертному среди смертных. Его зовут Сиги. От него пойдут отпрыски — герои, которые заполнят Валгаллу, мой Зал в Асгарде, и вместе с другими героями они вступят в нашу битву с великанами и с Суртуром с огненным мечом.
Один долго оставался в этом спокойном месте, общаясь со своим молчаливым сыном Видаром, который вместе со своим братом вел жизнь отличную от жизни обитателей Асгарда и который, когда придет другой день и появится другой мир, принесет в него память об асах и ванах. Один долго говорил с ним, а затем пошел сквозь чащу, где в кустах и высокой траве пасся конь, готовый к внезапному путешествию. Он прошел к берегу моря, где асы и ваны уже собрались на пиршество, которое устраивал для них старый Эгир, великан, властелин моря.
ТОР И ЛОКИ В ГОРОДЕ ВЕЛИКАНОВ
Все, кроме нескольких обитателей Асгарда, пришли на пир, который устраивал старый Эгир, великан, властелин моря. Была там королева Фригг, жена Одина; Фрейр и Фрейя; Идунн, которая оберегала молодильные яблоки, и Браги, ее муж; Тир, великий боец на мечах, и Ньёрд, бог моря, Скади, что вышла замуж за Ньёрда и которая свирепо ненавидела Локи, и Сив, чьи золотые волосы однажды, проказничая, отрезал Локи. Там же были Тор и Локи. Обитатели Асгарда собрались в зале Эгира, поджидая Одина.
До появления Одина Локи веселил компанию насмешливыми рассказами о Торе. Локи давно уже распорол губы после того, как гном Брок сшил их нитями. И Тор забыл то зло, которое Локи причинил Сив. Локи был вместе с Тором во время его странствия через Йотунхейм и сейчас рассказывал забавные истории об их путешествии. Никто из асов и ванов еще не знал об этих приключениях.
...Решил Тор помериться силой с великанами. Он ничего не боялся, потому что с ним был Мьёлльнир, его молот.
Путь Тора и Локи лежал через Мидгард, землю людей. Двигались они в медной колеснице, запряженной двумя козлами. И как-то ночь застала их в пути, когда они были голодны и нуждались в укрытии. Увидев крестьянскую хижину, они направили к ней колесницу, распрягли козлов и оставили их стоять в низинке. Тор и Локи выглядели не как обитатели Асгарда, а как обыкновенные люди, путешествующие по стране. Они постучали в хижину и попросили еды и убежища.
Крышу они получить могут, сказали им крестьянин и его жена, но вот еды у них нет. То немногое, что еще оставалось, они съели на ужин. Крестьянин
Мы не можем ждать до утра, мы должны поесть сейчас, — возразил Тор, — и думаю, я могу обеспечить вам хороший стол.
Он вернулся к своим козлам, что паслись рядом с колесницей, и, пустив в ход свой молот, убил их. Затем он ободрал их, разделал и, очень аккуратно собрав все кости, завернул их в шкуры. Подняв шкуры с костями, он принес сверток в дом и оставил в углублении у крестьянского очага.
Никто, — сказал он командным голосом, — не должен прикасаться к костям, которые я оставил здесь!
Затем он принес мясо. Скоро оно было приготовлено и, испуская пар, оказалось на столе. Крестьянин, его жена и сын расселись с Тором и Локи вокруг стола. Хозяева не ели досыта много дней, и сейчас семья наелась вволю.
Крестьянского сына звали Тьялфи. Он был взрослым парнем. Когда мясо оказалось на столе, отец и мать стали гонять сына: то принести воды, то подбросить поленьев в огонь, то держать горящую ветку над столом, чтобы сидящие за ним могли видеть пищу. Когда тот смог наконец сесть за стол, осталось для него немного, потому что Тор и Локи обладали отменным аппетитом, а мать и отец парня ели, чтобы возместить дни воздержания. Так что Тьялфи осталось немного от обильного пиршества.
Когда с едой было покончено, все разлеглись по лавкам. Тор и Локи, которые проделали в этот день большой путь, крепко уснули. Тьялфи тоже лежал на лавке, но все его мысли были о еде. «Когда все уснут, — подумал Тьялфи, — я возьму одну из костей, которые лежали в шкурах рядом с ним, разгрызу ее и высосу».
Так что глубокой ночью парень встал со скамьи и взял козлиные шкуры, которые Тор так заботливо уложил у очага. Он сломал кость и высосал костный мозг. Локи проснулся и увидел, что тот делает, но, поскольку, как всегда, получал удовольствие от любых пакостей, не оста-
Тьялфи сунул сломанную кость обратно в шкуры и убрал их под очаг. После чего пошел спать.
Едва только поднявшись утром, Тор первым делом вытащил шкуры, осторожно отнес их в яму, где оставил козлов, и опустил на землю. Каждую из них он стукнул молотом, и козлы вскочили живыми, с рогами, копытами и
Но один не был таким, как прежде. Он сильно хромал. Тор осмотрел ногу и увидел, что сломана кость. Полный гнева и ярости, он повернулся к крестьянину, его жене и
Кость у этого козла была сломана под вашей крышей! — заорал он. — За это я разрушу ваш дом и оставлю вас мертвыми под его обломками!
Тьялфи заплакал. Выйдя вперед, он упал на колени
Я не знал, какой вред причиню, — признался он. —
Тор вскинул молот, чтобы вогнать Тьялфи в землю. Но не смог его опустить на плачущего юношу и снова поста— Ты будешь служить мне за то, что обезножил моего козла, — сказал он. — Идем со мной.
И парнишка Тьялфи ушел с Тором и Локи.
Тор взял в свои могучие руки дышло медной колесницы и притащил ее в одинокую горную долину, куда не заглядывали ни великаны, ни люди. Они оставили козлов в огромном пустом лесу пастись и отдыхать, пока снова не позвали их.