Боги и герои Севера
Шрифт:
Как-то Сигурд ехал в одиночестве и услышал чириканье птиц и понял, о чем они говорят между собой.
А вот Сигурд, — прощебетала одна, — который едет в своем чудесном шлеме, что он взял из сокровищ Фафнира.
И другая сказала:
Он не знает, что с помощью этого шлема он может менять свой облик, как менял его Фафнир, он может выглядеть то одним созданием, то другим, то этим человеком, то иным.
А третья добавила:
Он не представляет, что шлем может делать для него удивительные вещи.
Сигурд вернулся во дворец нибелунгов и за вечерним столом рассказал им, что услышал от птиц.
Но более драгоценной, чем клад, чем волшебный шлем, была для него память о Брунгильде. Но он ни словом не обмолвился о ней.
Королеву звали Гримхильда. Она была матерью Гуннара и Хёгни и их сводного брата Гутторма. У них с королем была и дочь, чье имя было Гудрун. Надо сказать, что Гримхильда была одной из мудрейших женщин, и, глядя на Сигурда, она понимала, что их гость — величайший воин в мире. Она хотела, чтобы он принадлежал к роду нибелунгов, но не из-за обета побратимства, которым Сигурд обменялся с Гуннаром и Хёгни, а в силу других уз. И когда она услышала о принадлежавшем ему огромном кладе, ее желание, чтобы он стал одним из нибелунгов, еще более усилилось.
Она смотрела на его золотой шлем и на широкий браслет, который он носил, и приняла решение, что Сигурд должен жениться на ее дочери Гудрун. Но ни Сигурд, ни девушка Гудрун не знали о решении Гримхильды.
Королева же, внимательно наблюдая за Сигурдом, поняла, что он хранит в душе некое воспоминание, которое не позволяет ему увидеть влюбленность Гудрун. Гримхильда обладала знанием заклятий и тайных зелий (она была из рода Боргхильдов, чье варево лишило жизни Синфиотли) и знала, что сможет сварить такой напиток, который уничтожит все воспоминания Сигурда. И как-то вечером, когда все пировали во дворце нибелунгов, она вручила Гудрун кубок с напитком и приказала ей поднести его Сигурду.
Сигурд взял кубок из рук прекрасной наследницы нибелунгов и выпил его. Осушив кубок, он поставил его на стол и встал. Теперь среди пирующих он стал казаться человеком, впавшим в глубокий сон. И, как во сне, он пошел в свою комнату, где провел весь день и последующую ночь в полном молчании, и его память будто заснула. Когда он на следующий день ездил верхом с Гуннаром и Хёгни, они спросили его:
– Ты что-то потерял, брат?
Сигурд не ответил им. Потому что он потерял память о валькирии Брунгильде в Доме пламени.
Он посмотрел на Гудрун, и ему показалось, что он смотрит на нее в первый раз. Воздушны были длинные пряди ее волос, нежны были ее руки. Ее глаза были подобны цветам, а походка и речь были мягкими и легкими. И вела она себя с тем благородством, которое подобает принцессе, наследнице королевства. В первый же раз, как она увидела Сигурда верхом на Грани, его боевом коне, с золотым шлемом на золотых волосах, Гудрун влюбилась в него.
И в то время года, когда на озеро прилетают дикие лебеди, Гудрун спустилась к нему посмотреть, как они вьют гнезда. И пока она стояла здесь, из-за сосен выехал Сигурд. Он увидел Гудрун, и красота девушки изменила для него все вокруг. Остановив коня, он стал слушать ее голос, как она пела диким лебедям песню, которую Вьёлунд сочинил для Алвит, своей невесты-лебедя.
И
Пришел день, когда он заговорил о Гудрун с Гуннаром и Хёгни, своими побратимами. Те были счастливы оттого, что им привалило такое счастье. Они привели Сигурда к королю Гьюки и королеве Гримхильде. И казалось, что они миновали все беды и тревоги и жизнь их вошла в пору расцвета и силы, — так неподдельно король и королева радовались, что Сигурд женится на Гудрун и станет одним из
Когда Гудрун услышала, что Сигурд просит ее руки, она
— О моя матушка, только твоя мудрость помогла мне обрести такую радость. Как я могу показать ему, насколько он дорог мне, дороже всех? Но я постараюсь сдержаться, а то он подумает, что во мне нет никаких чувств, кроме чувства любви к нему. Столь великого воина не может волновать такая любовь. Я буду с ним как девушка-воительница.
Сигурд и Гудрун поженились, и все королевство нибелунгов радостно отмечало это событие. А королева Грим- хильда думала, что, пусть даже воздействие зелья, которое она дала Сигурду, прекратится, теперь его сердце полно любви к Гудрун и никаким другим воспоминаниям в нем
КАК БРУНГИЛЬДА БЫЛА ПОБЕЖДЕНА ГУННАРОМ
Теперь, когда Сигурд женился на Гудрун, он стал одним из нибелунгов. Он забрал клад из пещеры Фафнира и перенес его в сокровищницу замка. Он снова побывал в королевстве своего приемного отца, повидался с королем Алвом и Хьёрдис, своей матерью. Но он так ровно ничего и не вспомнил ни о Доме пламени, ни о Брунгильде, ко-
Король Гьюки умер, и Гуннар, побратим Сигурда, воссел на его трон. Мать хотела его женить, но Гуннар сказал, что не встретил девушку, которую хотел бы взять себе
Но когда Сигурд и Гуннар бывали вместе, тот говорил о некоей далекой девушке, о которой часто думал. И как- то Сигурд настоял, чтобы тот рассказал, что это за девушка, и Гуннар поведал о мудрейшей, как ей называли поэты, девушке во Дворце, объятом пламенем, о девушке по имени Брунгильда, окруженной кольцом огня.
Сигурд рассмеялся при мысли, что его умный брат увлечен той, о которой он только слышал. Но если он так увлечен рассказом о ней, почему бы ему не явиться к ней и не взять в жены? Так был убежден Сигурд. Гуннар склонился перед ним и спросил, поможет ли Сигурд завоевать ее? Сигурд взял Гуннара за руку и поклялся, что поможет.
Они выехали в Хиндфелл — Гуннар, Хёгни и Сигурд. Они ехали, пока не увидели черные стены в кольце вздымающегося огня. Сигурд ничего не помнил об этом месте. Полный решимости на суровом лице, Гуннар подскакал к стене огня. Но как Гуннар ни понукал Готи, своего коня, так и не решился прыгнуть через огонь. Гуннар подумал, что, будь под ним Грани, конь Сигурда, он смог бы преодолеть кольцо огня. Он выпросил у Сигурда Грани, оседлал его и подъехал к пылающей стене. Но Грани, чувствуя, что его наездник боится огня, сдал назад и больше не сдвинулся с места. Только Сигурд мог заставить его преодолеть пламя.