Боги, пиво и дурак. Том 4
Шрифт:
Я молча посидел рядом с Лёхой, потом все-таки посетил нужник — осторожно, как сапер, в которого целится снайпер.
Впрочем, если он целился снизу, то я ему не завидую — вид, должно быть, открывался тот еще.
После исполнения своего физиологического долга я чувствовал себя героем, обгадившим Фудзияму.
Оказывается, городская ратуша была только началом моего славного пути!..
Вернувшись из срального гнезда, я снова пристал к Лёхе.
— Слышь, хорош там любовной лирикой зачитываться! Давай попробуем разобраться, из
— Подожди... — проговорил Лёха, и в этот раз его голос был не мечтательный, как прежде, а вполне себе трезвый и серьезный. — Я научился группировать реплики по повторяющимся фразам и словам, и посмотрел кто и когда упоминал школу начертаний в последнее время. И нашел кое-что интересное...
Из устья тонкой струйкой вытекла призрачная сущность некроманта. Сначала она немного увеличилась в размерах, потом еще немного — пока фигура не стала мне примерно по колено. Призрак подошел ко мне и развернул прозрачный свиток, невесть откуда взявшийся у него в руках.
На невидимой бумаге светились мелкие буквы:
«Сведения подтвердились. Молокосос в школе начертаний. И когда оттуда вернется, не известно».
И, чуть ниже, тем же почерком была написана следующая реплика:
«Я могу решить этот вопрос. Один из моих людей получил приглашение в школу. Каким бы качественным не было сопровождение А, по некоторым известным признакам его можно вычислить даже под идеальной иллюзией. Так что, если все сложится удачно, вопрос решится еще до весны.»
И еще чуть ниже:
«Вы знаете, чего я хочу».
«Просто снимите с нее синий мундир — все остальное я сделаю сам.»
Кровь застучала у меня в висках.
Следующая реплика была последней.
«Нет, сначала проведите трибунал. После этого мой человек начнет действовать. Поймите правильно — я многим рискую в этом деле. В случае неудачи ниточка потянется прямо ко мне. Так что я буду ждать от вас новостей.»
Я уставился на текст, перечитывая строчки снова и снова, в то время как они начали терять четкость, расплываться — пока совсем не растаяли.
— Молокосос А... — повторил я, нахмурившись. — Просто снимите синий мундир...
— С нее, — добавил Лёха.
Его призрак растаял в воздухе. Наш покойник со стоном выпрямился, убирая ладонь из устья.
— Молокосос... — снова повторил я.
Совсем недавно и при любопытных обстоятельствах я уже слышал об одном молокососе, чье имя начиналось на букву «А».
А еще я близко знал одну особу, над которой навис трибунал...
— Ты можешь найти, с кем он переписывался? Чтобы сопоставить реплики?
— Понятия не имею, — честно ответил Лёха, меняя синий цвет глаз на красные огоньки. — Я только в первый раз попробовал себя в этих водах!
— Да ты — будущий призрачный бог информационных морей! — искренне похвалил его я. — Ты невероятно крут!
Некромант довольно кашлянул.
— Ну, это само собой...
—
— Ответ будет тот же, — сказал Лёха. — Понятия не имею. Но недавно. Беседа еще плавает по поверхности, а не осела на дно.
Я шумно выдохнул.
— И вот что мне делать? Бежать спасать принца Альбу? Как будто у меня своих проблем нет!
— Есть, конечно, — фыркнул некромант. — Например, спасти одну особу в мундире.
— Умолкни, плесень, — хмуро зыркнул я на приятеля. — Сам знаю...
Глава 3. Иголка в стоге сена
Первым желанием было бежать в город, трясти Яна, как грушу, звать на помощь всех недавних собутыльников, чтобы найти прямой выход на принца и во что бы то ни стало защитить Стефанию от несправедливого суда.
Но это глупое стремление загрести жар чужими руками улетучилось буквально через мгновение. Потому что ни у кого из богов не имелось ни малейшего личного повода вмешиваться в дела людей, и я никоим образом не смог бы их принудить, а у Януса очевидно не хватит рычагов, чтобы повлиять на происходящее. Да и проблем у него и так выше крыши — к чему лишний геморрой? Потому что мне чьи-то голубые глаза понравились?
А вот мне судьба прямо под носом один такой рычаг оставила. Спасенный принц — это очень неплохой вариант.
Так что сначала необходимо распознать среди учеников Альбу — это раз. А потом красиво спасти — это два.
Ну и каково тебе ощущать себя в роли спасителя, Даня? Кафтанчик не жмет?
С этими мыслями я выкурил пару сигарет, с грустью отметил, что у меня их осталось совсем немного и надо бы дым поберечь.
А потом еще раз покрутил в памяти каждую фразу из того сообщения, которое выудил для меня Лёха.
«Сведения подтвердились». Если бы принц официально и с музыкой вступил в школу начертаний, об этом знала бы вся верхушка, и никакого подтверждения особо не требовалось бы. Значит, все-таки Альба прибыл сюда по-тихому. «Каким бы качественным не было сопровождение, его можно будет узнать даже под идеальной иллюзией». Стало быть, автор этого послания предполагает, что принц в школе будет находиться с сопровождающим лицом, и может скрывать свой истинный облик.
Впрочем, для меня не было разницы, скроет он свое лицо или нет — ведь я понятия не имел, как выглядит наследник. Даже примерный возраст оставался загадкой. С одинаковым успехом Альба мог оказаться как ребенком, так и взрослым мужиком.
Блин.
Интересно, а местные ученики и наставники знают, что среди них есть принц?
Вероятно, я бы мог задать прямой вопрос Эребу — уж он-то должен быть в курсе. Но, с другой стороны, я не знал, как он отреагирует на такую осведомленность. Что, если за лишнее любопытство мне так прилетит, что мало не покажется? Или же он возьмет и просто вышлет принца. И тогда накроется мой рычаг медным тазом.