Богиня на кухне

Кинселла Софи

– Правильно, – одобрила она мои действия. – Давайте, давайте… Сейчас она загустеет…

Не могу поверить – я делаю подливку! Своими руками!

Как и следовало ожидать, все сладилось. На кухне Айрис иначе и быть не могло. Ингредиенты не пытались сопротивляться. Подчинялись беспрекословно. Мука и сок жареного цыпленка послушно смешались в прозрачную жидкость.

– Отлично! – похвалила Айрис. – Теперь перелейте ее вот в этот кувшинчик… остаток можно вылить в раковину… Видите, как все просто?!

– Вы волшебница, – сказала я. –

Вот почему у вас все получается. Благодаря вашей кулинарной магии.

– Кулинарной магии! – Айрис фыркнула. – Мне это нравится. Так, фартук долой. Пора вкусить то, что мы приготовили. – Она скинула собственный фартук и протянула руку за моим. – Натаниель, ты накрыл стол?

Натаниель всю субботу и воскресенье то появлялся на кухне, то снова исчезал, и я мало-помалу к нему привыкла. Точнее, я настолько увлеклась готовкой, что практически перестала его замечать. Он приносил нам мясо и овощи, а сейчас накрыл деревянный стол клеенкой, разложил старинного вида приборы с костяными ручками и белые в клетку салфетки.

– Вина поварам! – воскликнула Айрис, доставая из холодильника бутылку и вынимая пробку. Она наполнила мой бокал и указала на стол. – Садитесь, Саманта. Вы достаточно потрудились. Небось на ногах едва стоите.

– Со мной все в порядке, – на автомате ответила я. Но стоило мне сесть, как я осознала, насколько устала. Я зажмурилась и впервые за этот день позволила себе расслабиться. Руки и спина ныли от физической нагрузки. Органы чувств впитывали запахи, вкусы и новые ощущения.

– Не засыпайте! – Голос Айрис вернул меня к реальности. – Вот ваша награда. Натаниель, милый, поставь цыпленка Саманты вон туда. Будешь резать.

Я раскрыла глаза как раз в тот миг, когда Натаниель взял в руки блюдо с жареным цыпленком. Весь такой золотистый, сочный на вид – я ощутила прилив гордости. Мой первый жареный цыпленок. Сфотографироваться, что ли, рядом?

– Только не говорите, что это вы его приготовили, – проворчал Натаниель.

Ха-ха-ха. Он прекрасно все знает.

– Так, пустяки… – Я с улыбкой пожала плечами. – Мы, мастера, не брезгуем такими вещами.

Натаниель опытной рукой разрезал цыпленка, а Айрис разложила по тарелкам овощи. Потом села и взяла в руку бокал.

– За вас, Саманта. Вы отлично потрудились.

– Спасибо. – Я благодарно улыбнулась и поднесла бокал к губам. Но вдруг заметила, что мои соседи по столу не торопятся.

– И за Бена, – тихо прибавила Айрис.

– По воскресеньям мы всегда поминаем отца, – пояснил Натаниель.

– А! – Я помедлила, потом кивнула.

– Ну, – сказала Айрис, пригубив вино, – настал момент истины. – Она положила в рот кусочек цыпленка и стала медленно жевать. Я покраснела. – Очень вкусно, – вынесла вердикт Айрис. – В самом деле.

Мое лицо расползлось в широкой улыбке.

– Правда? Вам нравится? Айрис подняла бокал.

– Джордж, она умеет готовить жареных цыплят!

Я сидела на залитой лучами

заходящего солнца кухне, сама почти не участвовала в разговоре, больше слушала своих новых друзей. Они рассказывали мне о Триш и Эдди, о том, как Гейгеры пытались купить местную церковь и превратить ее в отель. Я от души смеялась. Натаниель поведал о своих планах относительно сада Гейгеров и нарисовал на салфетке аллею лаймовых деревьев, которую он создал в Марчант-хаусе. Воодушевившись, он чертил все быстрее и быстрее, карандаш тонул в его широкой ладони. Айрис заметила, с каким восхищением я наблюдаю за ее сыном, и указала на акварель с видом деревенского пруда, висевшую на стене.

– Это работа Бена. – Она кивнула в сторону Натаниеля. – Он пошел в отца.

Атмосфера в этом доме была такой теплой, такой домашней, так отличалась от той, к которой я привыкла! Никто не разговаривал по телефону. Никто никуда не спешил. Я бы могла просидеть у них всю ночь.

Но пора и честь знать. Я прокашлялась.

– Айрис, позвольте мне еще раз поблагодарить вас.

– Мне было приятно. – Айрис отправила в рот очередную порцию кекса. – Люблю, знаете ли, покомандовать.

– Вы мне очень помогли. Не знаю, что бы я делала без вас.

– В следующие выходные займемся лазаньей. И ньокки! – Айрис допила вино и вытерла губы салфеткой. – Устроим себе итальянский уик-энд.

– В следующий раз? – переспросила я. – Но…

– Вы решили, что обучение закончено? – Она расхохоталась. – Да мы едва начали!

– Но… мне неловко отнимать ваше время…

– Диплом я вам выдать не готова, так что у вас нет и выбора, – произнесла она с напускной суровостью. – В чем еще вам требуется помощь? В уборке? В стирке?

Я смутилась. По всей видимости, ей прекрасно известно, в какую лужу я села вчера.

– Честно говоря, я не очень-то в ладах со стиральной машиной, – призналась я.

– Разберемся, – сказала Айрис. – Я загляну к вам, когда Гейгеры куда-нибудь укатят.

– И пуговицы я пришивать не умею…

– Пуговицы. – Она взяла листок бумаги и карандаш и стала записывать. – А подшивать умеете?

– Э…

– Так, шитье. – Она внесла очередной пункт в свой список. – Как насчет глажки? Вам наверняка уже пришлось гладить. – Айрис вдруг забеспокоилась. – Как вы выкрутились?

– Я договорилась со Стейси Николсон. Ну, с девушкой из деревни. Она взяла с меня по три фунта за рубашку.

– Со Стейси Николсон? – Айрис отложила карандаш. – С этой вертихвосткой?

– В объявлении говорилось, что она имеет опыт…

– Ей всего пятнадцать лет! – Айрис вскочила и заходила по кухне. – Саманта, вы заплатили Стейси Николсон в первый и последний раз! Вам придется научиться гладить самой.

– Но я никогда…

– Я вас научу. Это просто. – Она метнулась в кладовку, вернулась с гладильной доской, обтянутой материалом в цветочек, поставила ее на пол и поманила меня к себе. – Что вам нужно гладить?