Богиня на кухне
Шрифт:
Гейгеры одновременно повернулись и вновь воззрились на меня.
– Может, она из аутистов? – предположила озадаченная Триш.
Господи Боже! Насмотрелись, понимаешь, «Человека дождя».
– Ничего подобного! – воскликнула я. – Просто я… просто я хорошо умею считать. Вот и все.
К моему громадному облегчению прозвенел дверной звонок, и я побежала открывать. Пришел Натаниель. Он оделся немного наряднее обычного – бежевые джинсы, зеленая рубашка.
– Привет! – бросила я. – Пошли скорее!
– Секундочку! – Эдди преградил
О нет!
– Что происходит? – спросил Натаниель.
– Она – математический гений! – возбужденно откликнулась Триш. – Мы случайно это выяснили. Только что. Поверить не могу!
Я умоляюще поглядела на Натаниеля: мол, ты же видишь, она порет ахинею.
– Какое у вас образование, Саманта? – справился Эдди. – Чему вы учились, кроме кулинарии?
Господи! Что я там наговорила на собеседовании? Не помню ни словечка…
– Ну… э… разному… – Я беспомощно развела руками. – Знаете…
– Вот они, современные школы! – Триш затянулась сигаретой. – Тони Блэра давно пора пристрелить!
– Саманта, – торжественно заявил Эдди, – я позабочусь о вашем образовании. И если вы готовы работать упорно – очень упорно, – вы сможете добиться многого, это я вам говорю.
Так. Все хуже и хуже.
– Мне достаточно того, что я уже имею, сэр, – пробормотала я, глядя в пол. – Вполне достаточно. Спасибо большое, но я…
– Вы сами не понимаете, от чего отказываетесь! – Эдди, похоже, завелся.
– Ставьте высокие цели, Саманта! – Триш с неожиданной горячностью схватила меня за руку. – Жизнь дает вам шанс! Не упускайте его! Через тернии к звездам!
Признаться, меня тронула их забота. Она искренне желали мне добра.
– Ну… э… я попробую. – Я торопливо избавилась от всех блескучих фигурок на поясе, сложила их в шкатулку, потом повернулась к Натаниелю, терпеливо ожидавшему в дверях. – Ну что, мы идем?
– И что все это значит? – поинтересовался Натаниель, когда мы вышли на дорогу. Было тепло, пахло цветами, моя новая прическа колыхалась в такт движениям, при каждом шаге я видела пальцы своих ног, покрытые лаком, позаимствованным из запасов Триш. – Вы и вправду математический гений?
– Нет. – Я не удержалась от смеха. – Конечно, нет!
– А какое у вас все-таки образование?
– Ну… Зачем вам это знать? – Я улыбнулась и неопределенно повела рукой. – Это же так скучно.
– Не верю ни единому слову, – твердо заявил он. – Чем вы занимались? До того, как попали сюда?
Я помолчала, не отрывая взгляда от земли и пытаясь придумать уклончивый ответ. Я чувствовала на себе взгляд Натаниеля. И чего он так пристально смотрит?
– Не хотите об этом говорить, – подытожил он наконец.
– Я… Мне тяжело.
Он глубоко вдохнул.
– С вами дурно обращались? Ба, да он, похоже, решил, что я – забитая женушка, сбежавшая из-под замка?
– Нет. Дело не в этом. – Я поправила
Натаниель пожал плечами.
– У нас весь вечер впереди.
Встретившись с ним взглядом, я вдруг ощутила внезапное желание излить душу. Рассказать обо всем. Вывалить на него все мои заботы и тревоги. Признаться, кто я такая, что со мной случилось и как мне было тяжко. Из всех, кто меня нынче окружает, я могу доверять только ему. Он не растреплет. Он поймет. И сохранит мое прошлое в тайне.
– Итак. – Он остановился посреди улицы, большие пальцы рук в карманах. – Расскажите мне наконец, кто же вы.
– Может, и расскажу. – Я поняла, что улыбаюсь. Натаниель улыбнулся в ответ, не сводя с меня внимательного взгляда. – Только не сейчас. – Я огляделась по сторонам. – Слишком уж хорош вечер, чтобы портить его историей ошибок и падений. Как-нибудь потом, ладно?
Мы двинулись дальше, миновали старинную каменную стену, увитую цветами. Вдохнув их пьянящий аромат, я ощутила внезапную легкость во всем теле. Вдоль улицы струился свет заходящего солнца, лучи светила ласково ложились мне на плечи.
– Неплохая прическа, кстати, – заметил Натаниель.
– Спасибо. – Я вежливо улыбнулась. – Ничего особенного, конечно… – И тряхнула головой.
Мы вышли к мосту, остановились поглядеть на реку. Тут и там ныряли водяные курочки, закат придавал воде янтарный оттенок. Парочка туристов фотографировала друг друга, и я внезапно ощутила прилив гордости. Я-то, в отличие от них, не проездом в этом чудесном местечке. Я живу здесь. Слышите? Я здесь живу!
– Так куда мы идем? – спросила я, когда мы возобновили нашу прогулку.
– В паб, – ответил Натаниель. – Не против?
– Ни в коем случае.
У «Колокола» было довольно людно: одни стояли у двери, другие сидели за деревянными столами при входе. И никто ничего не пил.
– Что делают эти люди? – удивилась я.
– Ждут. Хозяин задерживается.
– А! – Я осмотрелась. Все столики заняты. – Что ж… Посидим здесь? – Я похлопала по крышке деревянного бочонка, однако Натаниель двинулся прямиком к двери.
И… Ну и чудеса! Публика расступилась, освобождая ему дорогу. Онемев от изумления, я наблюдала, как он сует руку в карман, достает большую связку ключей и отпирает дверь. Потом поворачивается ко мне.
– Заходите, – пригласил он с улыбкой. – Заведение открыто.
Натаниель владеет пабом?
– Вы владеете пабом? – спросила я, когда суматоха после открытия слегка улеглась.
Добрых пятнадцать минут я смотрела, как Натаниель наполняет кружки, болтает с клиентами, отдает распоряжения помощникам и удостоверяется, что никого не обошли вниманием. Покончив с этим, он подошел ко мне – я сидела у стойки с бокалом вина.
– Тремя, – поправил он. – И не я один. Это семейный бизнес. «Колокол» здесь, «Лебедь» в Бингли и еще «Две лисы».