Богиня на кухне
Шрифт:
– Шикарная обстановка, – поддразнила я.
– Я переоборудую кухню по стандартам «Кордон блё», как ты привыкла, – парировал Натаниель.
Мы поднялись наверх, прошли в огромную спальню, окна которой выходили на сад. Сверху овощные грядки образовывали строгий геометрический узор, за ними виднелся луг. Я заметила внизу крошечную веранду и клумбы с цветами – сплошные клематисы и розы.
– Здесь и правда красиво, – тихо сказала я, облокачиваясь о подоконник. – Мне нравится.
Лондон, «Картер Спинк» и Арнольд воспринимались как другая жизнь – в другом
Тем не менее ни этот идиллический пейзаж, ни все, что он подразумевал, не заставили меня полностью отрешиться от мыслей об Арнольде. Я не могу просто взять и забыть. Не могу. Всего-то и требуется, что один телефонный звонок – подходящему человеку…
Если бы у меня были доказательства…
Хоть что-то…
Я снова принялась крутить в сознании факты. Как голодная птица, переворачивающая клювом пустые «домики» улиток. Этак и до безумия себя можно довести.
– Я хотел узнать…
Внезапно я сообразила, что Натаниель что-то говорит. Причем достаточно давно. А я не расслышала ни словечка. Я поспешно обернулась к нему. Он почему-то покраснел, и вообще вид у него был какой-то смущенный. Что бы он там ни говорил, это явно потребовало от него усилий.
– … чувствуешь ли ты то же самое.
Он кашлянул и замолчал, выжидательно глядя на меня.
Черт! Черт, черт, черт! Он наверняка спрашивал что-то важное. Может, в любви признавался? И я элю пропустила?
Ну что я за невезучая такая? Мужчина, которого я полюбила, заговорил со мной о своих чувствах – впервые в моей жизни, между прочим, – а я его не слушала!
Пойти, что ли, повеситься?
Он ждет ответа. И как быть? Он излил мне душу, а я… Не могу же я сказать: «Извини, я не расслышала».
– М-м… – Я поправила волосы, чтобы потянуть время. – Ну… Мне надо подумать.
– Но ты согласна?
С чем, интересно? С ужесточением наказания для грабителей? Или с увеличением инвестиций в пищевую промышленность?
Это же Натаниель. Значит, можно соглашаться не глядя, что бы он ни предложил.
– Да. – Я заставила себя взглянуть ему в глаза. – Да, я согласна. Целиком и полностью. Знаешь… я сама об этом подумывала…
На лице Натаниеля промелькнуло странное выражение.
– Согласна, – повторил он, будто пробуя слово на вкус. – Со всем.
– Ну да. – Я слегка занервничала. На что я соглашаюсь?
– Даже с шимпанзе?
– Шимпанзе?
Натаниель скривил губы. Его очевидно позабавило мое изумление.
– Ты не слышала ни слова из того, о чем я говорил, верно? – спросил он.
– Я же не знала, что ты говоришь о чем-то важном! – Я покачала головой. – Мог бы предупредить.
Натаниель поморщился.
– Знаешь… Мне было непросто это сказать.
– Пожалуйста, скажи снова, – попросила я. – Я буду слушать, клянусь!
– Ага. – Он хмыкнул. – Как-нибудь в другой раз.
– Прости меня, пожалуйста. Я не нарочно. – Я повернулась к окну, прижалась лбом к стеклу. – Просто… отвлеклась.
– Я
– Угу, – призналась я после паузы.
– Расскажи мне. Может, я смогу помочь.
Я обернулась к нему. Солнце отражалось в его зрачках и на загорелой коже. Он выглядел таким… мужественным, таким привлекательным. Мне представилось, как он дает Арнольду по физиономии..
Нет. Я не могу поделиться с ним. Это чересчур личное. Слишком тяжело. Слишком стыдно.
– Я не хочу тебя в это втягивать, – проговорила я. – Не хочу.
Он раскрыл было рот, но я отвернулась прежде, чем он успел произнести хотя бы слово. Солнце било прямо в глаза. Пасторальный пейзаж за окном вдруг утратил свое очарование.
Может, и правда постараться забыть? Выкинуть из головы. Было и прошло. Вряд ли я сумею что-либо доказать. Арнольд располагает кучей возможностей, а у меня – ноль целых шиш десятых. Вполне вероятно, если я что-нибудь предприму, все закончится новой порцией унижений.
Проще всего ничего не делать. Забыть обо всем. Захлопнуть дверь в прошлое, навсегда. У меня есть работа. У меня есть Натаниель. В конце концов, у меня есть будущее.
Но я понимала, что не успокоюсь. Не угомонюсь. Не смогу забыть.
21
Ладно. Судя по всему, мне необходим пароль Арнольда. Если я не смогу его раздобыть, то не получу доступа к персональным файлам и ничего не выясню. Кроме того, дверь его кабинета наверняка заперта. И как я туда попаду? Два препятствия. Весьма серьезных. А надо еще проникнуть в здание. И чтобы меня никто не узнал.
И чтобы никто из уборщиков не застал врасплох за компьютером Арнольда.
Черт! Зачем я сюда приперлась? Я глотнула густого кофе латте, пытаясь успокоиться. Легко сказать…
Само возвращение в Лондон подействовало на меня угнетающе. Город выглядел не таким, каким я его помнила. Ужас, сколько тут грязи! И сколько суеты. Я вышла на перрон Паддингтонского вокзала и растерялась при виде толпы пассажиров, сновавших, точно муравьи, по центральному залу. Тысячи запахов. Груды мусора. Я никогда раньше не обращала на все это внимания. Неужели сознание отфильтровывало ненужные впечатления, неужели я настолько привыкла к атрибутам городской жизни, что ничего не замечала?
И в то же время, едва мои ноги ступили на перрон, я ощутила… ритм города. Когда я вошла в метро, моя походка уже ничем не отличалась от походки окружавших меня людей; я двигалась быстро и уверенно, вставила карточку в турникет под нужным углом, вытащила ее, не замешкавшись ни на секунду.
Сейчас я сидела у окна в кафе «Старбакс», наискосок от здания «Картер Спинк», наблюдала за проходящими мимо людьми в деловых костюмах. Они разговаривали между собой, жестикулировали, вели беседы по телефону. Сердце частило – видно, сказывался приток адреналина; я ведь еще даже не вошла в здание.