Богиня на кухне

Кинселла Софи

– Ну… не совсем. – Мне удалось подавить смешок.

Гай, похоже, удивился.

– Ты по-прежнему занимаешься банковским правом, верно? Только не говори, что сменила род деятельности. – Он внезапно подобрался. – Ты ведь не подалась в торговое право, а?

– Нет, не подалась. Знаешь, мне пора. – Я взялась за ручку двери. – Увидимся.

Я съела сэндвичи. Выпила минеральную воду. Полчаса меня никто не беспокоил. Возникло даже ощущение, будто меня поместили в карантин из-за какой-то жуткой болезни. Могли бы журналов,

что ли, дать. Благодаря Триш с ее бесконечными запасами «Heat» и «Hello» я пристрастилась к изучению светских сплетен.

Наконец в дверь постучали, и появился Кеттерман.

– Саманта, позвольте пригласить вас в зал заседаний совета директоров.

Ого! Ни фига себе!

Следом за Кеттерманом я вышла в коридор. Встречные провожали нас сосредоточенными взглядами, за моей спиной слышались шепотки. Кеттерман распахнул тяжелые створки дверей, и я вступила в зал заседаний. Нас поджидали партнеры компании – примерно половина от общего числа, насколько я могла судить. Кеттерман молча прикрыл дверь. Я посмотрела на Гая; он ухмыльнулся в ответ, но этим и ограничился.

Я что-то должна сказать? Или нет, сейчас не моя очередь?

Кеттерман занял место среди партнеров и повернулся ко мне.

– Саманта, как вам известно, ведется… расследование недавних событий. О результатах говорить пока преждевременно. – Он сделал паузу; я заметила, как другие партнеры обменялись взглядами. – Тем не менее мы готовы признать, что с вами поступили несправедливо.

Что? Я растерялась. Он это признает! Заставить юриста признать, что он допустил ошибку, – все равно что вынудить кинозвезду честно рассказать о липосакциях и прочих хирургических процедурах, которым она обязана своей красотой.

– Извините? – Я притворилась, что не поняла, чтобы услышать эти слова еще раз.

– С вами поступили несправедливо, – повторил Кеттерман и нахмурился. Ему явно не доставляла удовольствия эта часть разговора.

Так и подмывало захихикать.

– Простите, что сделали?

– Поступили! – рявкнул Кеттерман. – Несправедливо!

– А-а! – протянула я с вежливой улыбкой. – Спасибо. Я вам очень признательна.

В голову вдруг пришла мысль, что в качестве компенсации они предложат мне какой-нибудь бонус. Денежную сумму. Или отпуск.

– И потому, – Кеттерман помедлил, – мы хотели бы предложить вам место полного равноправного партнера. При согласии решение вступает в силу немедленно.

Я так обалдела, что едва не села на пол посреди зала. Полный равноправный партнер?

Я раскрыла рот, но слова не шли с языка. Ноги стали ватными. Я беспомощно огляделась, напоминая сама себе рыбу на крючке. В юридической компании не существует более высокого статуса. Это самое престижное место. Я о таком и мечтать не смела.

– Добро пожаловать домой, Саманта, – сказал Грег Паркер.

– Добро пожаловать, – подхватили другие. Дэвид Эллдридж тепло улыбнулся. Гай показал мне большой палец.

Принесите шампанское. – Кеттерман кивнул Гаю, и тот распахнул

дверь. В следующий миг в зале появились официанты из столовой для партнеров; они несли подносы с бокалами. Один бокал тут же вручили мне.

Как-то слишком быстро все происходит. Надо что-нибудь сказать.

– Э… Прошу прощения. Я ведь не сказала, что принимаю предложение. Публика замерла, словно видеокассету поставили на паузу.

– Извините? – Кеттерман обернулся ко мне с выражением крайнего недоверия на лице.

Господи! Я так и знала, что они болезненно это воспримут.

– Дело в том… – Я запнулась, пригубила шампанского, раздумывая, как бы высказаться потактичнее.

Я думала об этом весь день, снова и снова. Быть партнером «Картер Спинк» – этим я грезила всю свою сознательную жизнь. Недостижимая высота. Желанная награда. Счастье.

Вот только как быть со всем остальным? Со всеми теми маленькими радостями, о существовании которых я и не подозревала несколько недель назад? Со свежим воздухом? Со свободными вечерами? С выходными в моем полном распоряжении? С посиделками в пабе после рабочего дня, с сидром, с дружеской болтовней, с блаженным бездельем, с жизнью, лишенной постоянных забот и тревог?

Даже статус полного равноправного партнера не имеет в сравнении с этим никакого значения. Я изменилась. Миссис фарли права – я расцвела. Перестала быть тенью.

И чего ради мне снова ею становиться?

Я прокашлялась, оглядела зал.

– Для меня ваше щедрое предложение – высочайшая честь, – сказала я искренне. – Я бесконечно вам признательна. Однако… я вернулась не для того, чтобы возобновить работу в компании. Я всего лишь хотела восстановить свое доброе имя. Доказать, что я не совершала ошибок. – Я не удержалась и покосилась на Гая. – Дело в том, что, покинув «Картер Спинк», я… нашла себе новую работу. Она мне очень нравится. Поэтому позвольте мне отказаться. Ошеломленное молчание было мне ответом.

– Большое спасибо, – прибавила я вежливо. – За все… и за шампанское.

– Она серьезно ? – спросил кто-то в задних рядах. Кеттерман и Эллдридж мрачно переглянулись.

– Саманта, – произнес Кеттерман, выступая вперед, – я вполне допускаю, что вы могли найти другую работу. Но вы же выросли в «Картер Спинк». Здесь вы стали профессионалом. Вы принадлежите этой компании.

– Если проблемах в деньгах, – присоединился Эллдридж, – думаю, мы сможем удовлетворить ваши запросы. – Он посмотрел на Гая. – В какую фирму она перешла?

– Назовите ваше место работы, – деловито предложил Кеттерман. – Я переговорю со старшими партнерами, с директором по персоналу – словом, с тем, кто принимает решения подобного рода. Мы все уладим. Какой номер телефона? – Он достал свой наладонник.

Я крепко стиснула зубы, чтобы не расхохотаться.

– Там нет директора по персоналу, – объяснила я, кое-как совладав с собой. – И старших партнеров нет.

– Нет старших партнеров? – Кеттерман досадливо покачал головой. – Как такое возможно?