Богиня на кухне
Шрифт:
– Не глупи! – Гай стукнул кулаком по столу. – «Картер Спинк» у тебя вот где сидит! Они спят и видят, как ты возвращаешься! Они заплатят тебе столько, сколько ты запросишь. От таких предложений не отказываются.
– Мне не нужны деньги, – заявила я. – У меня их достаточно.
– Нет, ты точно не понимаешь! Саманта, если ты вернешься сейчас, то через десять лет выйдешь в отставку обеспеченной до конца своих дней! Вот тогда срывай в свое удовольствие клубнику с грядок, подметай полы и занимайся
Я открыла было рот, но внезапно обнаружила, что все слова, еще секунду назад вертевшиеся на языке, куда-то пропали. И мысли разбежались. В голове царила полная сумятица.
– Ты заслужила награду, – сказал Гай, немного успокоившись. – Понимаешь, Саманта? Так бери.
На этом мы и закончили. Гай прекрасно знает, когда следует остановиться; ему бы в барристеры податься. Он помог мне вынести лосося, потом обнял и предложил позвонить, когда я одумаюсь. И уехал, а я осталась в кухне, наедине с сумбурными мыслями.
Еще утром я была так уверена в себе, так тверда. Но теперь…
Его доводы казались все более убедительными. Все более разумными. Может, и я вправду обманываю себя? Может, действительно новизна впечатлений сказывается? Может, после нескольких лет деревенской жизни я пойму, что не гожусь для нее? Мне вдруг представилось, как я мою полы; голова обмотана нейлоновым шарфом, в руках швабра, и всем вокруг рассказываю: «Знаете, я когда-то была юристом…»
У меня есть мозги. И неплохие перспективы.
Гай прав. Я заслужила награду. Столько лет гробилась!
Я уронила голову на руки, облокотилась на стол, прислушалась к стуку собственного сердца, которое словно отбивало ритм простого вопроса: «Что мне делать? Что мне делать?»
Ответ был очевиден. Он казался единственно верным. Рациональным. Осмысленным.
Я знала этот ответ. Но сомневалась, что готова его принять.
Так продолжалось до шести. Обед благополучно закончился, я убрала со стола. Гостьи Триш поблуждали по саду, выпили чаю и удалились. Когда я домыла посуду и вышла на улицу, Натаниель и Триш стояли возле пруда. У ног Натаниеля примостился пластиковый бачок.
– Это кимонрю, – сообщил Натаниель, извлекая из бачка нечто в зеленой сетке. – Нравится? – Подойдя поближе, я увидела огромную пятнистую рыбину, лениво шевелящуюся в сетке. Триш испуганно отпрянула.
– Уберите ее! Бросьте в пруд!
– Она обошлась вам в две сотни фунтов. – Натаниель пожал плечами. – Я подумал, что вы захотите с ней поздороваться. – Заметив меня, он усмехнулся. Я сумела улыбнуться в ответ.
– Бросьте их всех в воду. – Триш поежилась. – Позовите меня, когда они окажутся в пруду.
Она повернулась на каблуках и двинулась к дому.
– Все в порядке? –
– Отлично.
– Ты слыхала? – Он опустил в пруд следующую рыбу. – Эамонн собрался жениться! В следующие выходные устраивает в пабе вечеринку по случаю помолвки.
– Это… это здорово.
Во рту пересохло. Ладно, давай, подруга. Скажи ему.
– Думаю, в питомнике тоже надо будет завести карпов, – сказал Натаниель, вываливая в воду содержимое бачка. – Знаешь, маржа на продаже этих…
– Натаниель, я возвращаюсь. – Я зажмурилась – так мне стало нехорошо от собственных слов. – Я возвращаюсь в Лондон.
Он застыл. Потом медленно обернулся, продолжая сжимать в руке сетку.
– Понятно, – проговорил он задумчиво.
– Я возвращаюсь на прежнюю работу. – Мой голос дрогнул. – Тут приезжал Гай, мой бывший коллега, он убедил меня… доказал… заставил понять… -
Я беспомощно махнула рукой.
– Заставил понять что? – уточнил Натаниель, морща лоб.
Он не улыбнулся. Не сказал: «Отличная идея! Я как раз хотел тебе это предложить». Ну почему он не может облегчить мне выбор ?
– Я не могу оставаться экономкой до скончания дней! – воскликнула я чуть запальчивее, чем собиралась. – Я – профессиональный юрист! У меня есть мозги!
– Это я знаю. – Господи, совсем помрачнел. Что же я творю-то?!
– Я заслужила свою награду. Полный равноправный партнер «Картер Спинк». – Я поглядела на Натаниеля. Отчаянно стараясь внушить ему взглядом всю важность этого статуса. – Это самая престижная должность… наивысшая… самая-самая… Я заработаю кучу денег и через несколько лет смогу уйти.
Натаниеля мои слова, похоже, не впечатлили.
– Какой ценой? – негромко спросил он.
– О чем ты? – я отвела глаза.
– О том, что ты, когда появилась у нас, была вся на нервах, как перепуганный кролик. Бледная, как смерть. Зажатая, как в гипсе. Ты выглядела так, словно никогда не видела солнца, как будто в жизни ничему не радовалась…
– Ты преувеличиваешь.
– Ни капельки! Ты больше не комок нервов. Не трясешься, как лист на ветру. Смотри. – Он взял меня за руку, отпустил. – Не дрожит.
– Ну да, я отдохнула. – Я всплеснула руками. – Я знаю, что изменилась. Успокоилась, научилась готовить, и гладить, и наливать пиво. Мне здесь хорошо, правда! Но это… как в отпуске. А отпуск не может продолжаться вечно.
Натаниель покачал головой.
– Выходит, ты собираешься вернуться, подхватить, так сказать, поводья и притвориться, будто ничего не было?
– Все будет иначе. Я их заставлю! Я сумею справиться.
– Кого ты обманываешь? – Натаниель схватил меня за плечи. – Саманта, пойми! Те же самые стрессы, тот же образ жизни…