Богоборец

Новицкий Валерий

Рыжий же, весело хохоча, пытался поймать стройные ноги девушки. Получалось так себе, и тогда он ударил ей в живот. Сестра согнулась пополам, и конопатый потянул за её джинсы. Стащил вместе с трусиками, оголив лобок. Софья пыталась сжать ноги, но урод запустил руку меж них, стараясь раздвинуть и потрогать самое сокровенное.

— Слышал, как этот недоносок выл? — засмеялся урод с раскуроченным носом. — Саня там из него, поди, всё говно выбил!

Приблизился, когда парочке всё же удалось прижать Софью к земле. Увлечённые своими похабными

мыслями, они меня даже не заметили. Рыжий спустил штаны и сейчас боролся со своими трусами, которые повисли на его ремне. Софья истошно орала и звала маму на помощь.

Подкравшись сзади к Рыжему, я раскалил обе руки и обхватил его лицо. Кожа под моими пальцами зашипела, дым повалил. Воздух сразу наполнился вонью палёной плоти.

Рыжий словно девка завизжал, спрыгнул с ног Софьи и схватился за лицо. Попытался развернуться и запутался в спущенных портках.

— Держись! — подал падающему руки.

Рыжий, не соображая, схватился и тут же обжёг ладони. С вскриком отдёрнул их и упал рядом с Софьей. Его пальцы почернели.

— Паскуда, — брезгливо прошипел я и ударил в его обожжённую морду.

Рыжий снова упал. Сжался, закрыв лицо руками, и заплакал, как маленькая девочка.

Придурок с разбитым носом раскрыл окровавленный рот, испуганно посмотрел на меня и вскочил, подняв руки.

— Я не хотел… Это… Это всё он! — указал он пальцем на корчащегося Рыжего.

— Я кое-что обещал тебе, тварь, — произнёс так, что даже Софья бросила на меня испуганный взгляд.

Сжал кулак и крутанул рукой, будто держал кнут. Мужик аж вскрикнул, когда услышал щелчок в воздухе. Это был воздушный бич. Тонкий и полупрозрачный, он свистнул над моей головой.

Размахнулся и ударил. Щёлкнуло снова. Правая нога Идиота подкосилась, и тот рухнул на траву и заорал, держась за сломанное колено. При этом он почему-то поджал обе ноги.

Я размахнулся снова, и магический бич свистнул над головой. Выбросив руку, я ударил второй раз. Хлёсткий и упругий ветер, собранный в одну ленту, щёлкнул по второму колену Идиота. Оно хрустнуло и сломалось в суставе. Вой ублюдка сменился тонким визгом, но тут же прекратился: мужик потерял сознание от боли.

Сестра запихнула себе руку между ног, чтобы спрягать то, что не должен видеть чужой мужчина, а другой пыталась прикрыть то одну, то другую грудь.

Сел на траву рядом с ней, смотря в другую сторону.

— Вот не слушала меня, а тебя чуть не изнасиловали какие-то животные. Теперь понимаешь, почему нужно одеваться, как уважающая себя девушка? — будничным тоном произнёс я, когда сестра вскочила и резким движением запихнула свою задницу с перекрученными трусиками в джинсы.

— Тимофей… — удивлённо сглотнула Софья, пытаясь спрятать грудь рукой, — как ты это?! Это что? Это была магия?!

Снял с себя пиджак, а потом рубашку, которую и протянул сестре, не смотря на ту, со словами:

— Прикройся и пошли отсюда!

Схватив мою рубашку, Софья быстро накинула

её на себя. Я же на голое тело надел остатки былой роскоши.

Повернулся и поморщился. Немного маловата ей рубаха в груди: опять у неё соски на показ. В таком виде идти нельзя!

Не придумал ничего лучше, чем отдать ей пиджак, который она застегнула на верхнюю пуговицу, благодаря чему наконец-то спрятала свои достоинства.

Мне же пришлось с мужика стянуть спортивную куртку и надеть.

— Ты не переживай. Я всё постираю руками… — вдруг сказала сестра и зачем-то схватила меня за руку.

— Эм?.. — удивленно посмотрел на неё.

— Одна эта рубашка стоит больше, чем мать за месяц зарабатывала, а про пиджак вообще боюсь подумать… — дрожа телом, произнесла Софья.

— Мелочи! — махнул рукой и улыбнулся сестре, чтобы успокоилась.

— Прости меня… — Мы остановились, и сестра посмотрела на меня влажными от слёз глазами: — Я тебя подставила, а ты меня спас. Если бы не ты — драли бы меня до самой ночи.

— А как иначе? — улыбнулся и вытер ей слёзы. — Ты же моя сестра.

И направились к дому.

* * *

Софья, пока шла с Тимофеем.

Девушку трясло. Она держалась за брата, как за единственную защиту в этом мире. У неё никогда не было отца, который бы о ней позаботился. Мать много работала, и Софья выросла во дворе с пацанами. Её воспитывали улицы.

Повадки, манеру речи — всё переняла у «лучших». В обязательной школе постоянно дралась. Рано начала курить и пить. Единственное, что она не сделала до сих пор, в отличии от подруг, — не лишилась девственности.

Мать Софьи заболела, и стали они жить на жалкое пособие. Его даже на квартплату не хватало, не говоря уже о врачах и лекарствах, которые бешеных денег стоили. И только так можно было избежать или хотя бы купировать приступы.

И тут появляется он — с идеальной осанкой, в дорогущей одежде — прямо у них в халупе. Да если бы её подруги узнали, что он аристократ, повисли б толпой на шее. Родить от аристо, а не от местного быдла — мечта каждой простолюдинки.

Когда Тимофей разделся, Софья увидела идеальное тело и мышцы, чем не могут похвастаться многие из парней даже старше его. Так он ещё и маг. Не будь он братом, она бы к нему пригляделась, хотя…

Девушка взглянула на Тимофея. Он молчал и смотрел вперёд. Впервые она почувствовала, что значит быть за мужской спиной.

На подходе к дому Софья осознала, что ей не хочется выпускать руку брата — так тепло и спокойно. Ей давно в жизни не было так хорошо.

Софья до сих пор не верила, что это её брат. Они разные как ночь и день. Даже внешне не похожи.

«Может, он всё-таки не родственник?.. — подумала про себя девушка, когда они зашли в квартиру. — Нужно будет у мамы спросить».