Богомол
Шрифт:
— Зачем тебе это? — спросила девушка, глядя на то, как он нажимал пальцем авторучку.
— А, это… — он поднял руку перед собой, держа ручку и разглядывая её. — Это то, что поможет тебе увидеть мир по-иному…
— Я не больна! Это ты болен! — отчаянно кричала девушка.
— Не кричи, у меня голова болит от этого. Ешь свежие фрукты. И не волнуйся, — спокойно произнес парень. — Все будет хорошо. На этот раз я спасу тебя.
Парень развернулся и направился на кухню. В этот момент раздался сильный удар по входной двери дома. Звук
— Вы можете хранить молчание… — произнес твердый голос одного из полицейских.
Парня подняли и вывели на улицу, посадив в полицейскую машину. Молодой сержант выбежал из дома и подбежал к капитану.
— Она здесь, — произнес сержант.
— Позвоните ее родителям. Да, и пусть сначала с ней побеседует наш психолог. Она ведь не совершеннолетняя. Надо выяснить кое-какие детали. В присутствии её родителей конечно.
— Хорошо. Будет сделано.
Плачущую рыжеволосую девушку увезли на полицейской машине.
— Все опечатать, — сказал капитан.
— Капитан! — произнес один из сотрудников. — Мы нашли доказательства.
— Это то, что я думаю? — спросил капитан.
— Да, — ответил эксперт-криминалист. — Все пять пар.
— Они одного цвета?
— Похоже на то, все карие. Он держал их в спирте, у себя в шкафу. Найти было не сложно.
К капитану подошел офицер — начальник местной полиции.
— Позвольте вас Матвеев поздравить, — сказал майор Асташен. — Ваша идея на счет сестры нам очень помогла.
— Спасибо. Я ведь всегда говорил: нет, не раскрытых преступлений. Все данные находились в ваших делах. Нужно было только логично выдвинуть гипотезу и верно построить теорию.
— О! Я, кажется, наступил на что-то. Кто-то разлил воду, — майор отошел в сторону от мокрого пятна.
— Нет, это не вода, — ответил капитан Матвеев.
— Что же это, по-вашему? — спросил майор Асташен.
— Это его моча. Он от страха отоварился. Можете пойти в прихожую, вы там такую же лужу обнаружите, — сказал эксперт-криминалист.
— Ну, надо же, — удивился майор Асташен. — Он еще и трус.
— Нет. Это обычная реакция на внезапный раздражитель, — сказал капитан Матвеев. — А вот дальше. Это уже условный рефлекс. Ему трудно сдержаться. Сигнал на раздражение был значительным и неожиданным. Он доминировал. Это пройдет. Ваши ребята отлично сработали.
— Спасибо. А, кто доминировал? — поинтересовался майор.
— Страх, майор. Обыкновенный человеческий страх, — спокойно ответил Матвеев.
В машине сидел парень прикованный наручниками к двери. Он наклонял голову и вновь поднимал её, тихо что-то бормоча себе под нос, словно
— Он мне приказал. Он приказал… — тихо бормотал парень.
На следующий день, в полицейском отделении, Асташен поздравлял капитана Матвеева за неоценимую помощь в поимке серийного маньяка.
— Он сознался во всех преступлениях, — сказал довольный майор Асташен. — Дело можно закрывать. Огромное спасибо вам капитан Матвеев. Я уже отправил отчет о проделанной вами работе с благодарностью вашему начальству в столицу.
— Премного благодарен, — ответил Матвеев. — Как он вёл себя на допросах?
— Сержант Дремов расскажет вам все подробности. Он присутствовал на всех допросах. А, вот и он. В комнату вошёл молодой человек.
— Мои поздравления вам капитан Матвеев еще раз, — сказал сержант Дремов.
— Скажите сержант, — спросил капитан Матвеев, — каково поведение обвиняемого? Вы ведь психолог по образованию. Что вы можете сказать о его психическом состоянии?
— Да вы знаете, ничего не обычного. Он сразу же во всем признался. Даже надавливать не пришлось, — сказал сержант Дремов.
— Еще бы не признаться, — сказал начальник полиции майор Асташен. — Все улики против него.
— Да, это верно. Он и не стал отпираться. Однако… — сказал сержант.
— Что, однако? — спросил Матвеев.
— Как бы вам сказать? Может быть, он просто устал от трех часового допроса. Короче, он неожиданно замолчал и больше ничего не говорил. Как наши ребята на него не давили, ничего не помогало. А после того, как я ему показал фотографию его сестры, он вдруг начал говорить.
— Молодец сержант, — похвалил майор Асташен. — Не зря мы вас направили изучать психологию.
— Нет. Он не начал общаться с нами, — сказал сержант. — Он начал произносить одну лишь фразу, непрерывно и монотонно.
— Какую фразу? — спросил Матвеев.
— Он говорил: «Мне приказали, я не виноват. Он все знает…». И, как я не пытался отвлечь его от этого бреда, вывести его из этого состояния, все не помогало. Пришлось его отправить в камеру.
— Интересный случай, не правда ли? — сказал Матвеев.
— Разве? Я думаю, что это обычный психоз, — сказал начальник полиции, — или вы думаете, что он под психа маскируется? Он у нас быстро вылечится.
— Нет, нет, — ответил сержант Дремов. — Этот человек болен. Я изучал поведение таких людей. Он не может быть здоровым. Нормальный человек не сделал бы то, что он совершил. Не убил бы пять молодых женщин, и не выколол бы им глаза.
— Это верно сержант, — сказал Матвеев. — Но, меня заинтересовали последние, сказанные им слова, ну те, что он так настойчиво повторял.
— Почему? Ведь это слова безумца или больного, — сказал майор.
— Это верно, — ответил Матвеев. Он закурил трубку. — Вы ведь знаете, что у меня есть небольшой опыт в ловле серийных убийц.