Богоубийца
Шрифт:
Довакин сама выглядела не первой свежести. Она лениво перебирала ногами, идя впереди всей группы, и чуть ли не спотыкалась о любую неровность на тропе. Женщина была угрюма, как нависшая тяжелая грозовая туча. Её голова плавно качалась при каждом её движении, но плечи оставались в напряжении. Преодолев каменистые поля с подземным озером, они вышли на подступы к древнему хранилищу, где до сих пор работало некое устройство. С высоты по всему потолку свисали то ли грибы, то ли растения, которые светились словно звезды в ночном небе. Света от них было предостаточно, чтобы хоть как-то рассмотреть всю местность.
«Я так даже после жуткого похмелья не выгляжу», — отметил
Довакина время от времени заметно бросало в дрожь. От озноба, она сильнее куталась в свою куртку, идя в легком бреду. Недомогание от чрезмерного использования ту’умов разъедало её изнутри. Раньше она восстановилась бы за несколько минут, но сейчас, с ядом в душе в виде двух Абстрактов, это было непосильной задачей. В данных обстоятельствах всем своим естеством она желала только одного: утолить эту жажду и избавиться от этого невыносимого чувства голода. Но пока она держала себя в руках. Не желая дальше вдаваться в уныние, Ильма мигом заснула рядом с костром, когда они остановились лагерем в черт знает где. Прикрывшись какой-то тканью из бывших припасов дома Бранка, она закрыла глаза.
— Откуда она вообще взялась, Огрен? — тихо спросила Бранка, украдкой посматривая на спящую бретонку. Та уже дрыхла без задних ног, только белоснежная макушка выглядывала за ткань.
За прошедшие битвы и путь Совершенная сполна убедилась в способностях «Стража» и всерьез задумалась о том, что не тех гномы называют «совершенными», ой не тех. Эта, казалась бы, совершенно обычная человеческая женщина была безумно могущественной. Огонь, что она выдыхала с могучим рёвом была горячей, как сама магма, а рёв сотрясал саму землю. Гномка могла бы предположить, что она — маг. Однако настолько мощную магию ей не доводилось ещё встречать. Или хотя бы слышать. Её пытливый разум пытался искать ответы и всякий раз терпел неудачу, не найдя сравнений. Её инстинкты неусыпно кричали об опасности, подобно животному, который ощутил надвигающееся стихийное бедствие. Бранка могла сравнивать её лишь с этим.
— Думаю, лучше даже не спрашивать, Бранка… — качнул головой Огрен, наливая себе похлебку из походного котелка, где варилось нечто отдаленно похожее на хоть что-то съедобное.
— Но ведь она здесь не просто так. Что она тебе говорила?
— Гум… — начал вспоминать рыжебородый. — Да, точно! Страж здесь, чтобы доставить тебя в Орзаммар. Ты должна остановить споры вельмож. Её послал то ли принц Белен, то ли советник Харроумонт. Я не знаю, кто именно.
— Послали? — удивленно спросила Бранка.
— Ну, наверное, они ага… как его, пришли к соглашению, вот.
— И в чем её выгода от помощи Орзаммару?
— Помощь в борьбе против Мора, — ответ гнома прозвучал как нечто само собой разумеющееся.
— И… всё? — не поверила Совершенная, но Огрен больше ничего о ней не знал. — Ладно. А нам не стоит её будить? Вдруг она захочет поесть?
Гном-воин бросил взгляд на беловолосую и после некоторого обдумывания ответил:
— По-моему, это плохая идея. Если хочешь, буди её сама.
— П-пожалуй, откажусь, — не стала рисковать Бранка.
— Вот и я о том же. Пусть отоспится и тогда возможно будет в духе. Лучше подай-ка вон те шкуры, — вспомнил состояние довакина Огрен и получив указанную вещицу, накрыл ноги Ильмы.
Под глухой треск горящих обломков Бранка осталась с Огреном наедине в абсолютной тишине. Из-за нехватки воздуха костер горел с великим трудом. Жар от него едва ли справлялся с холодом глубин. Подбросив туда всё горящее, гномы сидели перед крохотными пляшущими языками огня и просто
За трапезой Бранка с Огреном постепенно разговорились; гномы повспоминали былые дни, в основном свою совместную жизнь. Оказалось, им много было, что вспоминать: их первое знакомство, свадьбу, реакцию своих родственников и родителей. Потом становление Бранки Совершенной и нагрянувшие перемены после него. Живое общение помогло им отвлечься от битв и придало уверенности. Вдоволь наговорившись, Совершенная отправилась на сон в наспех сделанной лежанке чуть поодаль от погасшего костра. На всякий случай всё оружие лежало в доступных местах, а вокруг входа были установлены сигнальные ловушки.
— Здесь холодно… Одной… Не гордись, иди сюда, — позвала к себе Огрена Бранка. В таких делах Огрен, на удивление, не был столь непонятливым. Гном с радостью составил ей компанию. И теперь с морозом глубинных тропы боролось тепло двух тел.
— Мне этого не хватало, Бранка.
— Да… Мне тоже.
Утро. А вернее, время после сна, наступило с холодным туманом. Влажный воздух застыл и словно одеяло лежал над всей видимой землёй. Ноги до колен было вообще не видать, а стены пещеры покрылись внушительным слоем инея. Ильма проснулась в крайне паршивом состоянии. И холод тут был ни при чем. Вернее, в самой малой части. Отбросив с себя шкуры и ткань, она нехотя встала с мерзлой земли и разминала свои слипающиеся глаза. В синем свечении она увидела своё отражение на идеально ровной льдине в стене. Её угрюмые человеческие глаза цвета серебра смотрели на неё с неким голодом внутри зрачков. Вокруг левого глаза заметно почернели вены. А сам зрачок горел вокруг черноты.
«Боже, ну и рожа…», — оценив свое лицо, вынесла она вердикт и сразу же отвлеклась от самосозерцания.
Покрутив головой, она увидела вторую лежанку.
«Как это мило…», — невесело бросила в мыслях бретонка, заметив спящую сладкую парочку возле костра.
Бранка с Огреном спали в обнимку и пока не думали просыпаться. Временами они ерзали от холода. Ильма посыпала в остатки рядом стоящего костра, которые давно выгорели, немного угля, пока жар полностью не отступил. Некоторое время спустя парочка проснулась практически одновременно. Гномы застали Ильму за уходом над клинком. Она сидела на валуне возле входа и плавными движениями точила свою катану. На её глаз вновь вернулась повязка.
— Ну что, готовы? — без оглядки на них спросила бретонка.
По её тону гномы сразу поняли, что её настроение не улучшилось. Каждый из них невольно ощутил, как от одного её голоса пошли мурашки. Окончательно проснувшись, они первым делом приступили за еду. Огрен растопил остатками угля костер. Бранка рядом с ним возилась с готовкой, ища что-нибудь съедобное в их походных сумках. Вчерашнее кулинарное искусство своего бывшего мужа она во второй раз есть не хотела. Вскоре пещеру заполнил аппетитный запах. Утренний перекус прошел в полной тишине. Донельзя хмурая и до необычайности малословная Ильма убивала всё настроение. Закончив со своим клинков, она спустилась к Каридину, ни разу не притронувшись к каше.