Богоубийца
Шрифт:
Все заметили её состояние и не знали, как на это отреагировать. В отличие от троицы ведьма не поддалась словам какого-то несуществующего духа. Морриган была уверена, что и остальные, кроме Алистера, разумеется, это поймут, но она вновь ошиблась. Особенно ошиблась насчет Ильмы. Когда видишь настолько глубокую печаль в глазах той, кто всегда горел пламенем несгибаемого духа и бодрости — было очень необычно и… больно? Не смогла точно описать, возникшее чувство Морриган. С самого детства она всегда держалась хладнокровно, считая все проявления эмоций слабостью, однако и у неё в душе заскребли осколки при виде такой Ильмы. Казалось бы, несокрушимая
Видя всё это Морриган вспомнила одну цитату, как-никогда подходящую: «у каждого свои демоны и они намного опаснее чем те из Тени». Ведьма сейчас точно не вспомнит, где она её прочитала, возможно, в одном из фолиантов своей матери.
Алистер выглядел не лучшим образом. В его глазах исчезли остатки той уверенности. Весь растерянный и потерянный, он судорожно размышлял обо всем увиденном и услышанном. Его поникший взгляд и плечи говорили о многом. Образ его идеализируемой «сестры», которую он придумал в своей голове, обрушился прямо на глазах. Его «сестра» обвиняла его в том, что бродячий и брошенный всеми ребенок не заслуживает семьи. А все его игры в Стражи и Храмовники лишь иллюзия, чтобы чувствовать себя нужным, ощутить тепло «семьи» и «братства». Слова звучали слишком правдиво, чтобы так просто отнекиваться от них.
Демоны или кем-бы он ни были, смогли разворошить их души, не встретив никакого сопротивления. И Морриган уже была не так уверена в том: «А демоны ли это были?».
— Ал, ты как? — легонько потрясла, выпавшую из реальности, девушку Ильма, придя в себя.
— А? Д-да, д-да, всё нормально.
— Пошли.
Двери, открывшиеся без сопровождающих комментариев от стражника, вывели их в тот самый знакомый космический коридор. Темный коридор до локации третьего испытания они прошли в абсолютной тишине. Каждый размышлял о словах, услышанных от «демонов». Всю траурную атмосферу разогнал мощный электрический заряд. Молния прошла в нескольких сантиметрах от Алистера. Не успела группа сгруппироваться, как на них с разбегу напали трое неизвестных. Внезапная стычка разделила Морриган от остальной троицы.
«Какого?!», — увидели они напавших.
Их враги выглядели в точности как они. Беловолосая женщина с двуручным мечом завязала боем Морриган, наседая на неё ураганными ударами. Ведьма спаслась еле-еле, откидываясь от неё залпами ледяных шипов. Против Алистера выступала копия Алдуина. Прекрасная женщина в корсетном броне, идеально облегающем изгиб её тела, с двумя клинками на руках умело орудовала ими, пытаясь искромсать стража. Алистер не увидел различий между копией и настоящей в плане внешности, что лишь усугубляло его решимость нанести удары.
Копии различались от оригиналов только нарядом и оружием. Бедная копия Алистера нарвалась на Ильму. Последняя мигом вышла из поникшего состояния и вся пылала в разгар очередной драки. Одним ударом катаной она разрубила щит копии Алистера пополам словно какой-то лист пергамента, а саму копию отправила в полет ударом ноги с крутого разворота. Бретонка сориентировалась мгновенно, не дав времени копии встать с земли и с прыжка насквозь проткнула лжеАлистера. Катана вошла в грудь вплоть до рукояти. Видя, как молниеносно справились с его копией, Алистер наверняка бы стал нервничать при каждом разговоре с Ильмой. К счастью, ему было не до того.
Алу досталась лжеМорриган. Ведьма сыпала градом стихийных заклинаний, которые не
Глава 29 Андрасте и Скверна
— Никогда бы не подумала, но, как же порой приятно навалять самой себе, — с нескрываемым наслаждением сказала бретонка, стоя над бездыханным телом своей же копии.
Её копия успела доставить немало проблем прежде, чем её не упокоила оригинал. Звериные инстинкты с бойцовским чутьем, доставшиеся по чьей-то прихоти от самой Ильмы, срабатывали на ура, а в купе с нечеловеческой силой и скоростью — ядерная смесь чуть не сгубила всю компанию. Алистер с Ал сполна на себе прочувствовали, каково приходится врагам Ильмы. Допусти они хоть малейшую ошибку — она стала бы для них фатальной. Благо они отделались лишь ссадинами и гематомами.
— Морриган становится хуже… — когда Ильма взяла ситуацию со своей копией в свои руки, Алистер с Ал присматривали за ведьмой. Они уложили её на мерзлую землю, подложив под голову сумку.
Рана в боку выглядела серьезной и не переставала обильно кровоточить.
— Су…мку, — сквозь боль прошипела Морриган.
Удостоверившись о кончине всех копий, Сентинел мигом очутилась рядом с ними с названной вещицей. С видом человека, разбирающегося в медицине, прошлась глазами по Морриган.
— Ал, принесешь флягу и готовь чистые тряпки, Алистер, готовь привал, — велела Ильма, копаясь рядом с Морриган. — Не волнуйся, Морри, это всего лишь царапина. Лежи, лежи, не дергайся.
В походной сумке ведьмы имелись все средства, необходимые для оказания первой помощи и много чего из целебного. Футляр с различными склянками хранился во внутреннем кармане сумки ведьмы. Сентинел быстро узнала по запаху нужную целебную припарку. Разложив все склянки и мешочек с мазью эльфийского корня возле Морриган, Ильма приступила к осмотру раны.
Тем временем ведьма стиснув зубы через боль, изо всех сил пыталась держаться в сознании. Она схватилась за локоть Ильмы, как за спасательную веревку между жизнью и смертью. Через кожу Ильма ощутила ледяные пальцы девушки. Да и сама Морриган выглядела бледнее, чем обычно. Что было практически невозможно с её молочным цветом кожи.
— Держи, — принесла флягу и ткани Алдуин.
Разогрев воду прямо на своих руках в самой же фляге, Сентинел приступила к очистке места раны. От горлышка металлической фляги ввалил пар. Теплая вода смыла всю кровь и грязь вокруг раны. На молочно белой коже ведьмы остался лишь ужасный след от пореза. Он достигал в длину около восьми сантиметров и, судя по крови, был достаточно глубоким, благо, кажется, не задел жизненно важные органы. Она отыскала иголку и нитку. Судя по глазам Морриган, ведьма поняла, что сейчас ей предстоит. Налив всю воду в миску, довакин нагрела её до кипятка. Нитка и иголка ошпаривались несколько минут. Затем под недоумевающие взгляды, Ильма умыла свои руки прямо в кипятке.