Бокал кардинала Ришелье
Шрифт:
Вся комната засветилась волшебным рубиновым светом, в котором все старые бабушкины вещи приобрели благородный, изысканный вид.
Я взглянула сквозь бокал на риелтора…
И вдруг со мной случилось что-то странное.
Я как будто перенеслась в другой конец комнаты и видела все предметы с другой точки.
А потом я… потом я увидела саму себя.
Увидела себя со стороны, чужими глазами.
И то, что я увидела, мне не понравилось.
«Неуверенный, растерянный вид, бледное лицо, безвольно опущенные плечи… Одета простенько – далеко не новые джинсы, курточка серенькая, кроссовки
Жалкая личность!
Но с ней не будет никаких проблем, главное, сразу поставить ее на место… Вообще не замечать…»
Стоп! Что значит – не будет проблем? С кем не будет? Со мной? Это меня надо поставить на место?
Я ощутила странное, нереальное чувство, как будто я не только смотрю на себя со стороны, но и думаю о себе, как о другом человеке…
Да что со мной происходит? Я что – схожу с ума? У меня началось раздвоение личности? Этого только не хватало!
А в голове у меня лениво шевелились странные, непривычные, чужие мысли.
Я посмотрела на Ниту…
«Эту дуру ничего не стоит обвести вокруг пальца, что для нее главное – чувствовать себя взрослой и важной особой, с которой все считаются, от которой многое зависит. Если подогревать в ней это чувство, если ей постоянно льстить – из нее можно веревки вить. Во всяком случае, на этой квартирке руки я нагрею… сама квартира стоит хороших денег – запущенная, конечно, но место классное, золотой треугольник. Кроме того, нужно привести сюда Горыныча, пускай посмотрит бабкино барахло, может, найдет что-то ценное. Вот ведь, в той квартирке на Литейном нашли же мы целую папку рисунков Бенуа… а еще там мебель была – запущенная, конечно, но настоящий ампир, красное дерево, Александр I… Диван-то тот вообще не стали тут восстанавливать, прямо в таком виде в Москву и отправили… Люди вообще одурели: диван восемнадцатого века, а у них пудель блохастый на нем спит!»
Какой диван, подумала я, при чем тут вообще диван?
И снова в мою голову влез кто-то другой со своими противными мыслями.
«А эта вторая девка, сестра… С ней не должно быть никаких проблем. Она из тех блеклых созданий, которых никто не замечает. И их это устраивает. Пусть не замечают – лишь бы не трогали…
Нет, Лев еще пожалеет, что выгнал меня из своего дурацкого агентства! Он еще локти будет кусать!
С другой стороны, это хорошо, что я оттуда ушел, потому как эта баба не оставила бы меня в покое… Ох, скорей бы эта ситуация разрешилась, Горыныч говорит, что надо подождать, что нельзя сейчас вот сразу продавать…»
Тут я встряхнула головой, поставила бокал на стол…
Что это со мной было?
Теперь все снова было в порядке, я видела комнату с прежней точки зрения, видела Ниту и этого ее риелтора.
Теперь я отчетливо читала его взгляд, выражение его лица.
Хитрый поросенок…
Он смотрел на Ниту с занятным выражением – фальшивой почтительности и плохо скрытой насмешки, она, конечно, ничего не замечала.
А свинтус продолжал говорить тем же сюсюкающим голосом:
– Анита… Валентиновна, я постараюсь по возможности избавить вас от лишних хлопот. Зачем вам беспокоиться из-за каждого возможного покупателя? Я
– Да, это хорошо… – проговорила Анита, оглядываясь по сторонам. – Все это барахло давно пора вынести на помойку… Так, говорите, много за эту квартиру все равно не дадут?
– Ну конечно… мы, риелторы, называем такие объекты «бабушкиными квартирами». Это самый нижний край ценового диапазона. Но я, конечно, сделаю все, что можно, и постараюсь найти приличного покупателя…
– Ладно, я дам вам ключи, у меня есть запасной комплект…
– Минуточку! – проговорила я звенящим голосом. – Что значит – дам ключи? Что значит – запасной комплект? Это не запасной комплект, это мой комплект!
– Чего это твой? – нахмурилась Анита.
– Того это! Я такая же законная наследница, как ты, и имею такие же права на эту квартиру! Так что изволь сейчас же отдать мне второй комплект ключей!
Нита, видимо, растерялась, она никак не ждала от меня такого напора, и проговорила смущенно:
– Но он… второй комплект… он у меня дома…
– Тогда дай мне свой комплект, а себе оставишь тот, запасной! Сегодня я сама закрою квартиру.
Я подошла к ней и протянула руку.
– Ну? Я жду!
Риелтор кашлянул, чтобы привлечь к себе ее внимание, на меня он по-прежнему не смотрел. Нита несколько опомнилась и решила, что так просто ее не возьмешь.
– Чего это я буду тебе ключи отдавать? Так нельзя!
– Можно! – отрезала я сурово. – Все должно быть по-честному. Один комплект у тебя, один у меня. Ты не забыла, что сказал нотариус? Мы с тобой унаследовали эту квартиру в равных долях! Стало быть, все должно быть равное!
– Но как же он, Павел… – начала Нита, кивнув на риелтора. – Ему же тоже нужны ключи… ему нужно навести здесь порядок… приводить покупателей…
– А кстати, насчет него… – Я повернулась к риелтору. – Вы вообще кто и что делаете в этой квартире?
Ну что вам сказать… на таких, как Нита, мой вопрос подействовал бы безотказно, но этот тип держался стойко. Всякого, видно, повидал на своей работе.
То есть даже и не подумал мне ответить, только презрительно улыбнулся. Ну это он зря…
– Вы вообще-то в каком агентстве работаете? Или вы сами по себе? Молодое дарование?
На этот раз он меня заметил.
Уши у него порозовели, он фыркнул, как обиженный поросенок, и проговорил:
– Что значит – «сам по себе»? Конечно, я работаю… работаю в агентстве «Домострой»… это крупное, известное агентство… один из лидеров рынка недвижимости…
– Уже лучше! – оживилась я. – Сестренка, ты его там и нашла в этом… как его… «Домострое»?
– Нет, я… мне его посоветовали… – Нита отвела глаза, я поняла, что эта дура понятия не имеет ни о каком агентстве. Небось, кто-то ляпнул из подружек или в интернете нашла рекламу.
– А тогда где у нас договор с этим агентством на предоставление услуг? – Я повернулась к риелтору.