Боль Миры
Шрифт:
– Тёмные эмпаты, – ответила Мира.
– Я же просил говорить проще.
– Они такие же, как я.
– И что им нужно?
– Они набирают отряд.
– Откуда ты знаешь? – он выдавал вопросы, как заправский следователь.
– Баски прятал меня от них. Они разыскивают эмпатов по всей стране.
– А почему «тёмные»?
– Баски их так назвал, они ведут кампанию по разоблачению глав корпораций. Они считают себя «робин-гудами», но на деле это обычная война за место под солнцем.
Зазвонил телефон Льва.
– Пора, –
***
Они добрались до Хабаровска поздно ночью. Всю дорогу Лев и Мира спорили, сообщать о случившемся Баски или нет. Договорились не поднимать шум, пока ситуация не выйдет из-под контроля. Лев корил себя, что поддался уговорам этой неугомонной, хотя про себя понимал, что это правильный ход.
Они сняли номер с двумя кроватями. Лев отзвонился брату, Мира почти сразу рухнула в постель. Свет в номере погас, и только холодный огонёк зарядки очерчивал силуэты штор, стульев, заваленных одеждой, и массивной люстры.
Дима оставил в минивэне пистолет, и Лев взял его с собой в гостиницу.
Он сунул руку в рюкзак возле кровати и нащупал металлический ствол.
– А при чём здесь цветы? – вдруг спросил он. Получилось внезапно громко.
– Давай завтра, а? – уставшим голосом отозвалась Мира, отворачиваясь к стене.
История Миры вдруг вышла на первый план в его голове. Прожить тридцать-два года и не знать о существовании эмпатов… Льву казалось, что его посвятили в тайное общество, доверили сакральную тайну Земли, и теперь он некий агент по защите этой тайны. Ему снилось, что он выходит в космос на корабле, летит с огромной скоростью по бесконечной космической магистрали. Вглядывается вперёд – чёрная пустота, но он всё равно вглядывается.
Лев оборачивается, ищет кого-то в салоне. Позади бессчётные ряды пассажирских кресел, и все пустые. Он пытается найти хоть одного человека, чтобы спросить, куда они летят и почему нельзя домой. Он ищет, ищет, пока в темноте последнего ряда его не встречают два горящих глаза…
Лев сел в кровати. Номер отеля был тот же, шторы те же, та же одежда на стуле. Никакого космоса, никаких горящих глаз.
Стоп… Где Мира?
Опять двадцать пять…
Лев позвонил на её номер – подушка на соседней кровати завибрировала. Телефон она с собой не взяла. Как и другие вещи: на столе Лев нашёл её расчёску, на стуле – рюкзак, покрытый свитером.
Семь утра – может, она завтракает?
На ресепшне Льва встретила та же дама в очках, что размещала их прошлой ночью.
– Доброе утро, – она улыбнулась, спрятав чашку чая за стойкой. На бейджике читалось: «Екатерина Михайловна».
– Со мной была девушка. Где она?
– Она разве не с вами?
– Вы видели её здесь? Может, в ресторане?
– Я только что оттуда – в ресторане никого…, – женщина пожала плечами, помолчала и добавила:
– Пару часов назад она выходила в парк…
– Парк?
– Ну,
– Где это?
– Пойдёмте, пойдёмте, – женщина повела его по коридору, по пути поправляя кудри. Большой отель, видимо, бывший когда-то санаторием, каждым уголком напоминал о прошлом веке: высокие потолки, лепнина, лестничные перила цвета варёной сгущёнки…
Вскоре они оказались у пластиковой двери с окном в пол, оттуда открывался вид на сосново-еловый парк.
Лев открыл дверь и сделал шаг.
– Там мокро – всю ночь лило, – предупредила женщина, и Лев тут же растянулся на чернозёме. Сзади раздались причитания Екатерины Михайловны.
– Стоит подумать о брусчатке, – процедил Лев, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Не такой уж и большой парк – вон пост охраны виднеется, а там забор…
Его взгляд остановился на зелёном зонте между деревьев. Едва справляясь с каждым шагом – кроссовки ездили в чёрной жиже – Лев направился туда.
Рядом с зонтом на земле под большой елью лежала Мира, размашистые ветки почти полностью покрывали её тело. Девушка была без сознания.
– Эй, – он потянул её к себе. – Мира!
Екатерина Михайловна уже стояла рядом, охая и подзывая охранника.
– Боря! Боря, в скорую звони!
– Нет! – среагировал Лев. – Не надо скорой.
Мира открыла глаза.
– Эй, вставай, – он аккуратно посадил её. – Ты как?
– Да,… всё супер, – протянула она, озираясь по сторонам. – Что случилось?
– Это ты мне скажи. Встать можешь?
– Легко, – кряхтя и опираясь на руки Льва, Мира поднялась на ноги. Её кудрявые волосы слепились грязью на затылке, и вся одежда сзади тоже была чёрная.
– Какого чёрта, посмотри на себя! – брызнул Лев. Теперь придётся ждать, пока она помоется. И пусть только заикнётся о химчистке!
– Что случилось, милочка? – щебетала Екатерина Михайловна.
Подоспевший охранник схватился за голову:
– Ой, божечки! Как же это? Она была жива-здорова, когда уходила!
– Тихо! – Лев бросил на охранника строгий взгляд. – Тебе смену пора сдавать, – кивнул на мужчину, топтавшегося возле сторожки. – Иди, сдавай. Да и вы, Екатерина Михайловна, всю ночь проработали, устали – вы бледная. Когда домой?
Она ошарашенно глядела то на Льва, то на Борю.
– Да, сейчас уже пойду…
– Вот и отлично, отдыхать надо больше, – заключил Лев и повёл Миру в здание.
– А зонтик-то, зонтик! – женщина подхватила зонт с куста и побежала за ребятами.
– Не переживайте вы так, Екатерина Михайловна, – говорила Мира на ходу, забирая зонтик, – всё со мной хорошо.
Потом прошептала Льву:
– Сейчас приму душ, и поедем. – Она заметила грязь на его колене. – А ты чего такой чумазый? Переодеться бы…