Болтунья
Шрифт:
Равна прищурилась.
– Этого скользкого обманщика? Слишком он хитер, чтобы его убили. Он смылся сразу, после нашего визита на ферму. Не думаю, что в этой операции убили хоть кого-нибудь. Лотлримарец, как мне известно, по-прежнему функционирует.
– Она вздохнула.
– Нам всем очень повезло. Вы понятия не имеете, что в это время творилось с Тайнзом. Он вам звонил ночью?
Хамид вяло кивнул.
– Так это он еще был сахарный. Он попытался убить меня, когда я. взяла на себя управление кораблем.
Хамид вспомнил теорию моллюска насчет потребностей этих «стальных когтей». И теперь Болтунья досталась этой твари…
– А теперь Тайнз удовлетворен?
Равна рассеянно кивнула, не заметив дрожи в его голосе.
– Сейчас он безобиден и сильно сбит с толку, бедняга. Ассимиляция - вещь трудная. Пройдет еще не одна неделя… но он стабилизируется, может, даже станет лучше, чем был когда-либо.
Что бы это ни значило.
Она оттолкнулась от стола и остановилась, упершись рукой в низкий потолок.
– Не волнуйтесь, он вполне сможет отвезти вас домой достаточно скоро. Теперь я покажу вам вашу каю…
– Рав, не торопи его. Чего это ему хотеть вернуться на Среднюю Америку?
Это сказал приятный тенор, вполне человеческий, хотя немного нечеткий.
Равна оттолкнулась от потолка.
– Мы же договорились, что ты в это лезть не будешь! Конечно, мальчик вернется на Среднюю Америку. Там его дом, там ему и место.
– Вот как?
– Невидимый голос рассмеялся. Весело, радостно - как пьяный.
– А ты знаешь, Хамид, что дома тебе придется очень хреново?
– А?
– Ага. Ты угробил все ядерные реакторы, привезенные Караваном. Конечно, малость тебе помогла федеральная полиция, но на это всем наплевать. Хуже того, ты загубил почти все агравы. Ур-ра, вперед и вверх! И заменить их можно, только слетав Вовне…
– Заткнись!
– Гнев Равны перекрыл благодушную болтовню.
– Эти агравы - дешевый фокус. Такие тонкие вещи долго в Медленной Зоне работать не могут. Пять лет - и они все выдохнутся.
– А как же. И я это знаю, и ты знаешь. Но и Средняя Америка, и Туристы считают, что ты спалил Караван, Хамид. Дураком надо быть, чтобы вернуться.
Равна что-то крикнула на языке, которого Хамид никогда не слышал.
– Рав, давай по-английски. Пусть мальчик понимает, что происходит.
– Он вернется!
– Голос Равны звучал яростно и почти отчаянно.
– Мы же договорились!
– Знаю, Рав.
– В голосе чуть поубавилось ликующей радости. Он звучал почти сочувственно.
– И мне очень жаль, Рав, но тогда я был другой, а теперь я лучше понимаю. Вот что: я сейчас спущусь.
Она закрыла глаза. Трудно в невесомости обмякнуть или тяжело рухнуть, но Равна была к этому близка. Руки и плечи у нее обвисли,
– О Господи, - тихо выдохнула она.
Снаружи, в коридоре, кто-то засвистел мотивчик, популярный в Маркетте где-то полгода назад. По стенам поплыла тень, а за ней… Болтунья? Хамид бросился от стола, отчаянно замахал руками, нащупывая опору. Остановился, всмотрелся.
Нет, не Болтунья. Существо той же расы, несомненно, но совсем другой рисунок белого и черного. Большое черное пятно у одного глаза и белое у-другого. Довольно смешное зрелище, если не знать, кто перед тобой, Мистер Тайнз.
Человек и чужак смотрели друг на друга долгую минуту. Чужак был чуть поменьше Болтуньи, на шее у него был клетчатый оранжевый шарф. Лапы казались ничуть не более гибкими, чем у Болтуньи… но то, что в глазах светился разум, сомневаться не приходилось. Существо всплыло к потолку и зацепилось лапой и когтями. Воздух наполнился неясными звуками, писком и щебетом почти неслышным. А если как следует прислушаться, кажется, и шипением тоже.
Существо посмотрело на него и засмеялось - тем приятным тенором, что только что был слышен.
– Ты меня не торопи! Я еще не весь здесь.
Хамид поглядел на дверь. Там стояли еще два таких, один в воротнике с драгоценными камнями - вожак? Они проплыли по воздуху и прицепились рядом с первым. Из коридора плыли еще тени.
– Сколько?
– спросил Хамид.
– Сейчас меня шесть.
– Кажется, ответил другой тайнз, но голос был тот же.
В дверь вплыла последняя тройка. Один был без шарфа, без украшений - и очень знакомый.
– Болтунья!
– Хамид оттолкнулся от стола и завертелся, промахнувшись мимо двери на несколько метров. Болтунья - это была, несомненно, она - умело извернулась и выплыла из зала.
– Не подходи!
Голос тайнза на миг изменился, обрел ту же резкость, что прошлой ночью. Хамид остановился у стены рядом с дверью и выглянул в коридор. Болтунья была там и сидела на закрытой двери в дальнем конце. Невесомость сыграла шутку, и Хамиду показалось, что он смотрит в глубокий колодец, а Болтунья поймана на самом дне его.
– Болтунья?
– позвал он очень тихо, помня, что окружен тайнзами.
Она подняла глаза.
– Я больше не могу играть в старые игры, Хамид, - сказала она самым своим нежным женским голосом.
Он глядел, не сразу поняв. За много лет Болтунья много такого говорила, что - случайно или в воображении слушателя - имело смысл. Сейчас он знал, что смысл действительно есть… и догадался, почему Равна сказала, что Болтунья умерла.
Он попятился от края ямы. Поглядел на других тайнзов, вспомнил, как легко говорил любой из них.