Болтунья
Шрифт:
– Да, мисс Равна, я вас понимаю, и ваше предложение весьма щедрое. Но… мне нужно обдумать. Вы мне можете дать еще немного времени?
«Чтобы успеть пожаловаться директору Тура».
– Да. Сто часов нас устроит.
Когда она отключилась, Хамид еще долго сидел, невидящими глазами глядя в экран. Кто же такая эта Равна? За двадцать тысяч лет колонизации на планетах подиковиннее Средней Америки разнообразие человеческих форм зашло далеко. Почти между всеми детьми Земли, возможно, было скрещивание, хотя они отличались друг от друга куда больше, чем расы родной планеты. Равна была больше других Туристов похожа на женщину Земли. Если считать, что у нее рост нормальный,
Почему она не получала видео Хамида? Она слепа? Нет, в остальном так не казалось, он вспомнил, как она оглядывалась вокруг. Может быть, она что-то вроде имитатора личности. В американской научной фантастике конца двадцатого века это был стандартный ход, но идея себя изжила, когда в начале двадцать первого компьютеры вышли на предел своей производительности. А вот Вовне такие веши должны быть возможны, а уж в транслюдском космосе - наверняка. Здесь они, конечно, будут работать не очень хорошо. Может быть, эта самая Равна - просто графическая заставка для мистера Тайнза, кем бы он ни был.
Но почему-то Хамид думал, что она реальна. Она на него подействовала чисто по-человечески. У нее точно была хорошая фигура, вполне различимая под мягкой белой рубашкой и штанами. И Хамид точно сходил с ума по девчонкам последние пять лет, бывал Таким озабоченным, что даже глазеть на манекены в.магазинах Маркетта и то уже было приятно. Но при всей своей сексуальности Равна в этом смысле не была примечательна. Ничего не было в ней такого, как в Джилли Вайнберг или в жене Скандра Вринимишринитана. Но если бы он встретил ее в университете, то постарался бы привлечь ее внимание куда больше, чем было с Джилли… а это очень много.
Хамид вздохнул. Наверное, это все только подтверждает, насколько он сам спятил.
– Хочу гулять!
– Болтунья потерлась о руку Хамида. Он заметил, что вспотел, несмотря на холод в комнате.
– Господи, только не сегодня, Болтунья.
Хамид понимал, что «Равна и Тайнз» сильно блефуют. С другой стороны, ясно было, что они из тех, кто просто забирает, что им надо, если это возможно.
– Хочу гулять!
– Голос Болтуньи стал громче.
Она много ночей проводила вне дома, обычно в лесу, и тогда в помещении можно было ее заставить быть потише. Для нее это был шанс поиграть со своими любимцами: соседскими котами, а иногда даже собаками. Когда Хамид и Болтунья здесь поселились, вокруг шла война. И вдруг порядок иерархии был пересмотрен, а два самых свирепых пса просто исчезли. И дальше получилось очень необычно. Коты были зачарованы Болтуньей. Они болтались возле двора, просто чтобы взглянуть на нее, а когда она была сними, они даже между собой не дрались. Ночи вроде сегодняшней были самыми лучшими. Через пару часов должны были взойти Селена и Диана, серебряная луна и золотая. В такие ночи, когда между тенями лежали пятна золота и серебра, Хамид часто видел, как Болтунья мелькает на опушке в сопровождении дюжины последователей.
Но сейчас - «Не сегодня, Болтунья!» Тут последовал главный аргумент: Болтунья выдала рок-музыку и детскую передачу на полной громкости. Это еще был не самый-громкий шум, на который она была способна - иначе Хамиду было бы просто больно. А это скорее было похоже на дешевый плейер, выведенный на максимум. В конце концов начали бы жаловаться соседи по дому, но, к счастью для Хамида, ближайшие квартиры не были заняты.
Через двадцать
Они садились друг напротив друга за столом, и Болтунья неуклюже клала на него лапы. Хамид начинал с какого-нибудь вопроса, тема не имела значения. Болтунья с умным видом кивала, раздумывая над ответом. По абстрактным темам она обычно отвечала чушь, смысл в которой могли бы найти лишь любители гадания на кофейной гуще. Но это было все равно - Хамйд подхватывал каким-нибудь замечанием или смеялся, если казалось,что Болтунья хотела пошутить. Темп, интонации - все было точно как в разговоре людей. Человек, не знающий английского, мог бы решить, что идет непринужденная беседа двух друзей.
– А изобразить можешь, Болтунья? Джо Ортега. Президента Ортега. Можешь?
– Хе-хе.
– Скрипучий смешок Ларри.
– Не торопите меня, я думаю. Ду-ма-ю!
Бывали имитационные игры разных типов. Например, Болтунья могла повторять слова Хамида, но другим голосом. Использование этого фокуса по голосовой связи без видео было ее любимой игрой, потому что аудитория верила, будто говорит с человеком. А то, чего попросил Хамид, обещало не меньше веселья, если Болтунья подыграет.
Она поскребла челюсть когтем.
– О да!
– произнесла она напыщенно и чуть не соскользнула на пол, но удержалась.
– В эти трудные времена мы должны сплотиться в труде!
Слова из последней речи Ортега, простое воспроизведение. Но когда разговор пошел дальше и она стала отвечать на вопросы Хамида экспромтами, Президент Средней Америки получался у нее безупречно. Хамид хохотал и не мог остановиться. Ортега был одним из пяти вернувшихся - не слишком талантливый человек, но амбициозный и с большим самоуважением. Это наводило на мысль, что даже крохи знаний Внешников хватило ему, чтобы подняться до вершины всепланетного государства. Эти пятеро были Очень крупными рыбами и в очень маленьком прудике - так формулировал Ларри Фудзияма.
Болтунья невероятно любила играть, и вскоре увлекалась до самозабвения. Она стала размахивать передними лапами, потеряла равновесие и хлопнулась на пол.
– Ой!
– Она вскочила обратно, поглядела на Хамида - и тоже начала хохотать. Полминуты они не могли разогнуться от смеха. Такое раньше случалось. Хамид считал, что Болтунья не воспринимает юмора выше уровня клоунских пинков в зад, а этот смех - имитация, изображение человека.
– Бог ты мой!
– Она плюхнулась на стол, «захлебываясь» от хохота, охватив шею передними лапами, будто пытаясь сдержаться.
Потом смех ослаб, и она только еще пофыркивала, потом совсем затихла. Хамид протянул руку и погладил жесткую шерстку мембраны на лбу Болтуньи.
– Ты хорошая девочка, Болтунья.
Темные глаза приоткрылись, посмотрели на него. Болтунья издала что-то вроде вздоха, отозвавшегося дрожью в ладони Хамида.
– А как же!
Хамид оставил занавески наполовину раздвинутыми и окно приоткрытым, чтобы Болтунья могла сесть возле него и глядеть наружу. Лежа в темной спальне, он любовался ее силуэтом на фоне серебряного и золотого света лун. Она прижималась носом к экрану, длинная шея выгнулась, давая головным и плечевым мембранам хороший обзор наружу. То и дело она дергала головой на пару миллиметров в сторону, будто снаружи происходило что-то очень интересное.