Бомба для председателя
Шрифт:
— Как разведчик в прошлом, — сказал Айсман, — вы понимаете, что я не могу ставить вопрос, не имея вашего согласия на продолжение сотрудничества…
— Мы с вами запутаемся во взаимном недоверии.
— У меня нет времени путаться во взаимном недоверии, господин Чжу Ши. Если я не получу ответа, мне придется предпринять определенные шаги, которые вынудят вас довериться мне.
— Если вы решите скомпрометировать меня прошлым — вы проиграете. Выброшенный за борт общественной жизни пастырь адвентов, оказавшийся резидентом разведки Гиммлера, никогда и никому не сможет помочь в будущем. Это может огорчить ваших руководителей. Меня же это мало заденет.
— Хорошо, — сказал Айсман, — я подумаю. Ваше предложение разумно. Нельзя ли попросить кого-нибудь принести воды?
— Сейчас я принесу воды. У меня лишь чистая холодная вода. Вы, вероятно, хотели бы выпить оранжада или колы?
— Это не обязательно. Просто холодной воды.
— Хорошо.
Чжу Ши поднялся и шагнул к дому, но Айсман вскочил и с неожиданной для него ловкостью ударил старика сложенными щепоткой пальцами в поддых.
Старик молча повалился на циновку.
— Укол, — сказал Айсман Вальтеру. — Дома никого, иначе бы он позвонил в колокольчик.
Через пять минут после укола, близко заглядывая в глаза лежащего на циновке старика, Айсман спросил:
— Именем бога, ответьте мне, отец Чжу Ши, кому вы сейчас хотели звонить, когда пошли за водой?
— Мистеру Лиму, — ответил Чжу Ши, глядя в лицо Айсману громадными глазами, расширившимися, совсем без зрачков, очень блестящими. — Мистеру Лиму. Он очень умный, сильный и добрый человек…
— Вы готовы выполнять все его поручения?
— Да.
— Господин Чжу Ши, вы понимаете, что говорите мне запретное?
— Понимаю.
— Вы это делаете потому, что верите мне, да?
— Да.
— Где ваша резидентура?
— Я ее передал мистеру Лиму. В пятьдесят втором году он принял от меня тех, кого я смог найти.
— Он знал, что вы были нашим другом?
— Да.
— Мистер Лим сам попросил вас поменять веру?
— Да.
— По его поручению вы ездили на западное побережье Штатов?
— Да.
— Там есть ваши люди?
— Да.
— Кто они?
— Их много.
— Где списки людей?
— В сейфе мистера Лима.
— Какие имена вы можете назвать по памяти?
— Настоятель нашей общины в Далласе отец Хуа Сю, настоятель общины в Лос-Анджелесе отец Хосе-Косьендес…
— У вас есть каналы связи?
— Нет. Только личные контакты.
— Чем занимается мистер Лим?
— Вы не знаете мистера Лима?! — лицо старика стало на какое-то мгновение безумным, и он засмеялся. Айсман успел поразиться тому, какие у него белые красивые зубы, у этого древнего старика. — Мистер Лим — хозяин банковской корпорации «Гонконг бэнкинг корпорэйшн», он владелец здешних верфей, и ему принадлежит пакет акций концерна по рыболовству в Маниле.
— Вы давно знаете его?
— Да. Мы с ним встречались.
— Когда?
— В сорок пятом году. Он тогда был офицером гоминьдана, служил у Чан-Кайши.
— С ним у вас есть канал связи?
— Да.
— Называйте, пожалуйста, пароль и отзыв…
— У нас цифровая связь. Объявление в газете… Нужно обратиться в газету «Дейли ньюс» и поместить следующее объявление…
Мистер Лим включил приемник, стоявший у него на столе, и сказал:
— Я ждал вас. И напрасно вы довели до самоубийства старика. Да, да, он утопился в своем
— Не в такой же мере, мистер Лим, — сказал Айсман, — мы вас интересуем в большей мере, потому что Чжу Ши нам кое-что сказал о западном побережье.
— Ну что ж… Тогда наша полиция сейчас же арестует вас за убийство Чжу Ши и за то, что вы пользовались средствами, лишающими человека воли. Вы в Азии, здесь я сомну вас. Вы, видимо, не успели посоветоваться с Дорнброком после того, как разработали Чжу Ши. Не заигрывайтесь. Я готов принять здесь Бауэра. — Айсман и Вальтер переглянулись; они много раз уговаривались не переглядываться во время работы, но что-то мешало им выполнять этот уговор. — А еще лучше сына Дорнброка. Он ведь теперь заместитель председателя наблюдательного совета, он наследник всего дела, всех семи миллиардов. Я приму условия Дорнброка, я понимаю, чего он хочет. Наши стремления совпадают. С вами я говорить больше не могу, поскольку у меня встреча с послом Кореи. О вашем решении уведомите меня завтра в это же время. Можете воспользоваться моим телетайпом. Ваш Роберт пользуется телетайпом англичан, а этого в данном случае делать не стоит.
«Концерн Лима, крупнейший в Гонконге, Сеуле и в Юго-Восточной Азии, начал переговоры с представителями концерна Дорнброка о подписании контракта на сумму в 25 млн. долларов», — сообщила через два дня «Дейли ньюс», одна из самых влиятельных здешних газет.
Шифрограмма, отправленная кодом концерна, гласила: «Господин председатель имеет честь пригласить господина президента банковской компании „Нэшнл бэнк“ на трехдневную прогулку по Средиземному морю на яхте „Северный ветер“. Господин президент обяжет своим посещением господина председателя, заранее уверенного в том, что его предложение будет рассмотрено в самое ближайшее время».
Этот код Дорнброк применял в крайнем случае, когда он хотел быть понятым и службой безопасности США, и самим Дигоном. Для Дигона здесь было лишь одно слово, неизвестное дешифровальщикам в форте Миде. [5] Слово «его» («…его предложение будет рассмотрено»), которое было отнюдь не обязательным с точки зрения общепринятого протокола, означало сигнал тревоги, причем в высшей мере серьезной…
Дигон дважды поговорил со своими юристами, отдал все необходимые распоряжения, посоветовался с врачами и вылетел на своем «боинге» в Европу.
5
Форт Миде, центр НСА, — управление национальной безопасности США.
На яхте, когда они остались вдвоем, Дорнброк выложил на стол фотокопии материалов, обработанных гонконгским филиалом ЦРУ, о том, что компании, контролируемые Дигоном, засечены на поставках Пекину стратегического оборудования. Этот провал мог обернуться скандалом.
— Вы обещали, что эта операция пойдет через вас, через ваших шведских друзей, — сказал Дигон, трижды просмотрев материалы. — Вы меня поставили в крайне затруднительное положение…
— Это вина ваших сотрудников, которые болтают, как бабы. Вы сможете как-то пригасить это дело через Даллеса? Он зоологичен по отношению к красным.