Бомбермэн
Шрифт:
– Вы о чём тут?
– Вот, хочет твоё место занять, спать, говорит, буду.
Я посмотрел на кавказца. Уступать своё место мне не хотелось, пришлось бы сидеть на краю лавки, а то и вовсе на корточках. Потом, всё-таки решил пустить его, увидев образ бури в стакане воды. С условием. Рассказать мне, чего он боится.
Иногда мои поступки кажутся нелогичными. Я даже не знаю, что меня подвигло на тот или иной шаг, но впоследствии оказывается, что это сработала интуиция. Бомбермэн ждал меня, и
– Пачэму я должен тебе рассказывать!
– разгорячился кавказец.
– Я вообще ничего нэ боюсь!
– Такого не бывает!- сказал я и вдруг все, кто слышал наш разговор, подключились тоже.
– Ты и в тюрьму идти не боишься?
– спросил его Серый.
– Нэт!
– А смерти боишься?
– Нэт!
– А все деньги потерять?
– Нэт!
– А если родные заболеют?
– Этого нэ хочу!
– Не хочешь, значит, боишься!- сказал Серый.
– Нэ хочу и не люблю, я за них всех убью!
– заявил джигит и упав на бок, моментально захрапел.
Я перешёл на край лавки, где снова оказался рядом со шкафообразным субъектом с приплюснутой головой. Не поворачивая негнущуюся шею, он сказал в сторону кавказца:
– Врёт он всё! Кто смерти не боится, тот уже давно в могиле лежит. Смерть это страшно.
– Страшно, пока ты живёшь, а когда она придёт, тебе будет всё равно, - раздался голос Серого, который чутко улавливал всё, о чём говорят в камере.
– А как же ад, куда попадёшь за грехи?
– Да, кто там бывал, в том аду?!
– Я книгу читал про одну женщину, которая умерла и попала в ад, прошла там все круги и вернулась, чтобы рассказать об этом миру.
– Ну, и что вы думаете по этому поводу?- спросил я соседа.
– Мы все, кто сидит тут, будем в аду жариться или мёрзнуть, это уж каждому распределят по заслугам.
– Лучше жариться,- констатировал Серый, - я жару лучше, чем холод переношу, а вот Андрюхе лучше в холод, а то он в обморок падает.
Я усмехнулся, думая о том, что почти все религии полны рассказами об адских глубинах и страданиях душ, избравших неверный путь в жизни. На эту тему можно было мыслить и мыслить, выдумывать и выдумывать, но самое поганое на свете, это когда у тебя на душе муторно, кошки скребут, депрессия или страх одолевает, а иногда и вообще Бог знает что творится. От этого человек старается избавиться, как можно быстрее, равно, как от боли, потому что это противоестественное состояние способно уничтожить кого угодно.
Сколько процентов людей, впавших в депрессию, делают правильный вывод и выходят из
То же самое с адом.
Я не могу отрицать существование светлых и тёмных сил, которые подпитываются сами и подпитывают людей своей энергией. Но надо также понимать, что человек не игрушка в руках любой из этих сил, а сам её источник и регулятор. Ресурсы, заложенные Богом в человека, стремятся сбалансировать друг друга.
Великое благо, если ты уловил эту точку равновесия и понял, что значит смотреть на мир из центра и миром в центр и видеть одно и то же.
Я не слушал, о чём говорят в камере, хотя между Серым и моим соседом не на шутку разгорелся религиозно-атеистический спор об адских муках и том, кому было выгодно их выдумать. Далеко не все религии использовали понятия Рая и Ада. Эти Образы сотворены для определённых целей, понять которые может не каждый. Да и задумываются над этим единицы.
Я посмотрел на Бомбермэна, который всё так же подбрасывал в руке бомбу, ожидая продолжения игры, для которой был создан.
Всё, что я видел в комнате с ящиками, кроссворд Серого, продолжающийся спор, спящий кавказец, который ничего не боится, а на самом деле просто путает понятия "не хочу" и "боюсь" - сложились в единую картину. Слово "Образ" открыло вторую букву в моей загадке.
Я нажал на кнопку "Продолжить". Раздалась знакомая музыка и открылся новый лабиринт, где уже стоял мой герой, ожидая, когда же я перемещу в него своё Сознание.
Последней мыслью было желание казаться остальным крепко спящим, чтобы больше не пугать сокамерников обмороками.
Глава XI
Ещё не открывая глаз, я с наслаждением втянул в себя знакомый запах лабиринта и почувствовал в груди разрастающееся желание вступить в бой! Проведя руками по карманам комбинезона, и обнаружив там знакомый листок бумаги, я немедленно вписал букву "О" и снова аккуратно положил его обратно в карман.
У меня ещё будет время подумать над следующей буквой.
Серое, комковатое небо ничуть не изменилось за это время. Зато стены поменяли цвет с красного на белый, и украсились вверху гипсовыми ангелочками и розочками. Эта часть лабиринта являла собой короткий коридор, заворачивающий влево.
Внезапная мысль заставила меня вздрогнуть. Чёрт побери! Ведь на этом уровне привидения должны уметь проходить через стены! Чего же я стою, как столб!
<