Bone Up
Шрифт:
– Извините за вторжение, - вкрадчивый, неуверенный голос Уотсона вырвал ее из потока сознания. Очень вовремя, пока цепочка умозаключений не увела в неизведанные дебри, по которым обычно любит блуждать наука охочих до гадания на кофейной гуще, психология. Бригита улыбнулась и неудачно попыталась спустить затекшие ноги на пол, вследствие чего книга с грохотом упала на паркет. Услужливый доктор тут же наклонился поднять ее. – Пруст? – в голосе звучало неприкрытое, почти неприличное удивление. Кажется, это не совсем то, что он хотел сказать. «Извините за вторжение, Пруст?». Бри закусила губу, чтобы не рассмеяться. Он смутился, подумал, что она
– Не все же в этом доме гении сыска, читающие на досуге старые судебные разбирательства, Джон, - пришла на помощь гостю пышущая благодушием хозяйка. И откуда только это берется? Мгновение назад ее настроение пребывало на грани фола, пришел главный блоггер страны, и вот уже перспективы домоседства не вгоняют в прострацию. Наверное, потому они и ужились. Уотсон такой…комфортный? Или скорее уютный, более теплое слово. – Присаживайтесь. – Она указала на кресло напротив.
– Чаю?
– Я бы не хотел навязываться, - начал было он, но Бри лишь отмахнулась, за небрежным жестом скрывалось отчаянное «не уходите, иначе я на стены полезу или, того хуже, позвоню старым знакомым».
Она принесла корзинку с ирисками и две огромные чашки чая, схлопотав очередной взгляд «Здравствуй, когнитивный диссонанс» от Джона. Конфетки? Неправильные бульонные чашки вместо прозрачного фарфора? Нарушение чайной традиции? Что не так? Он смотрел на сладости.
– Будет Вам, Джон. Не только девочки любят сладкое, – сказала она и пододвинула к нему корзинку. На слове «девочки» его переклинило приблизительно так же, как Холмса, когда она днем ранее упомянула о своей гендерной принадлежности. Это у них семейное? Похоже, ей придется ломать сформировавшиеся стереотипы. Неужели он действительно мог подумать о ней, как о Шерлоке в юбке?
– Опять портишь зубы всякой гадостью? – бесцеремонно, без стука, без привета, в лучших диссоциальных традициях Холмс ворвался в комнату, сияя, аки королевская сокровищница. Где-то здесь закадровый голос или перебивка, как в немом кино, должны были провозгласить архимедовское «Эврика!». В реальности же придется выдержать длительную паузу, рассчитанную на барабанную дробь и все сопутствующие спецэффекты торжественного появления иллюзиониста на сцене, лишь после чего вуаль таинственности опустится.
– Тебя забыла спросить, - хмыкнула Бри, раздражаясь только от предчувствия спектакля. – Чаю? – Куда же без старых добрых правил этикета.
Холмс подозрительно покосился на тазик в руках Джона.
– Благодарю покорно, - изысканная форма отказа прозвучала издевкой, - дорогая, - умаслил он произведенный эффект не менее едким эпитетом.
– Реплика из другого спектакля, того, что разыгрывается на публику. Текст перепутал? Могу напомнить, - Бри сама не ожидала, насколько бурным будет ее негодование, но оставлять по себе ощущение недосказанности – не ее поле действия. – Обычно ты вздыхаешь, успокаивая приступ «У всех ума, как у ракушки, один я - Шерлок», дальше закрываешь глаза, смиряясь с мыслью, что тебе придется пересказывать всю очевидную цепочку умозаключений примитивным разумам, а потом сливаешь непрекращающийся поток информации, будто перекачиваешь ее с одного электронного носителя на другой, делаешь драматичную паузу и с видом «Это же элементарно» выдаешь «5-фенил5-этилбарбитуровая кислота». И все сразу же понимают, что это препарат для эпилептиков “Фенобарбитал”.
– Выдохнула? – Он светился от удовольствия, ослепляя близостью надвигающейся катастрофы.
– Что за? – совсем ненаучно и вслух подводит итог маршруту его пальцев по своему лицу и чихает.
– «Мелисептол», - улыбается Холмс, доказывая правильность догадки, а потом на бис повторяет все выше описанные Бригитой действия вплоть до: – Это же элементарно, дорогая. И как ты до сих пор не узнала, что у тебя аллергия на одно из самых популярных дезинфицирующих средств?
– Возможно потому, что мои клиенты таким не пользовались по сроку давности? Да и смысл везти в Штаты швейцарские химикаты, если у нас своих фармацевтических фирм с непреодолимо сильным желанием заработать хватает.
– Значит, это будет твой первый убийца с тягой к чистоте.
Бригита почувствовала себя маленькой девочкой на утреннике, которой предлагают посидеть на коленях у Санты. Всегда считала, что эта традиция отдает извращением.
____________________________________________________
* Марсель Пруст «По направлению к Свану»
** «Все предельно» («Everything’s Eventual») - рассказ Стивена Кинга
Комментарий к Профессиональный аллерген
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #IDBIF_BU_ПА
========== Биологический раздражитель ==========
«Бригита,
дорогая, нам нужно обсудить предстоящий бал. Было бы очень кстати, если бы ты смогла найти время в среду и зайти к нам на чай к пяти.
Аделаида Гринвуд».
Бри перечитывала эти каллиграфические любезности уже в который раз. Казалось, она может сказать о плотной и зернистой бумажке цвета слоновой кости больше, чем от нее добился бы Шерлок. В этом листочке с холодным чернильным приглашением была вся ее мать. У нее достаточно времени на кучерявые вежливые обороты речи, за которыми обычно скрывается прямой приказ и призыв к действию, но ни секунды на банальную сентиментальность из серии «буду рада видеть» или «безумно соскучилась».
С каждым разом несчастные несколько строчек вызывали разную реакцию, весь спектр эмоций в паре десятков слов. Еще несколько раз пробежать приглашение и можно получить нервный срыв. Сначала она не хотела и распечатывать конверт с домашним адресом. После первой пары решила снизойти, студенты подняли ей настроение. Холодная, с отдушиной бюрократических оборотов записка вызвала прилив раздражения, который она еле угомонила до начала следующего занятия.
Потом уже в кабинете она случайно достала злосчастный конверт вместе с книгами и еще раз посмотрела на дипломатическую ноту от маман. На сей раз она смеялась долго и истерично, так, что еле успокоилась, когда раздался стук в дверь. Бри вытирала слезы уже на глазах у своего обеспокоенного коллеги. И как прикажете ему объяснить, что она чуть не померла со смеху от приглашения на файв-о-клок. На чай к пяти, она не знала, смеяться ли над строгим традиционализмом своей матери, или над собственным проклюнувшимся снобизмом, который говорил, что подобные чаепития – признак дурного тона и мейнстрим чистой воды.