Bone Up
Шрифт:
Лезвие чуть сильнее продавило кожу, она почувствовала жжение – повреждение эпидермиса. Он повел дальше, оставляя по себе саднящую царапину, достаточно глубокую, чтобы на шее проступила кровь. К жжению примешалось щекочущее ощущение от скользящей вниз капли. Ножницы остановились у сонной артерии.
– Как бы мне ни хотелось сделать это прямо сейчас, но прежде ты должна осознать свою вину. – Он убрал инструмент от ее шеи и достал из кармана клочок бумаги. Трясущимися от нервного перевозбуждения пальцами он развернул его. – Читай, – приказал Тимоти, поворачивая записку так, чтобы Бригита ее видела, – вслух.
–
– Да, Бригита, это было твое приглашение на казнь. Не используй какой-то урод Лили-Энн в качестве посыльного, она была бы жива. – Тимоти срывался на крик, но не его обвинения хлестали ее сильнее плети, а медленное, шаг за шагом осознание того, что на месте подруги должна была быть она. Передай она записку, все сложилось бы иначе. Лили была бы жива. Но почему? Что заставило ее пойти туда? Решить, что письмо адресовано ей? Кто его передал? Лихорадочные попытки понять, что произошло в тот вечер, были прерваны вопросом: – Желаешь сказать что-то напоследок?
Последнее слово? Даже садовые ножницы в горле не казались ей сейчас большим наказанием, чем предоставленная жалкая попытка оправдания? прощания с жизнью? Лили?
– Ты передашь записку полиции? Пожалуйста, Тим, – она сама не верила, что оказалась в состоянии на трезвую последнюю волю, которая поможет Холмсу разобраться в деле.
– Ты передашь ее сама, Бригита. – Он вложил бумажку ей в руку.
Комментарий к Ужасные подробности
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #IDBIF_BU_УжП
========== Стадия отрицания ==========
Бригита закрыла глаза, даже если предстоящее необратимо, как взрыв при расщеплении атома, она не готова смотреть смерти в лицо. Не со стороны жертвы. Не думала она, что их общение с костлявой дамой со смертельным аксессуаром-косой перейдет в иную плоскость намного раньше. А ведь ее вполне устраивала форма социологического интервью, где клиент всего лишь отвечает на вопросы, стараясь не попасться на лжи на маркерах.
Какая ирония, оказаться на столе в прозекторской, над которым сама проводила часы практики и работы, попасть в руки непосредственным коллегам, закончить так, как всегда предсказывала Аделаида. Бригита представила слезливые речи у себя на похоронах, ряд «бентли» на подъездной дорожке к семейному склепу на кладбище, званый ужин в лучших традициях плоховатых черных комедий из серии «Семейки Адамсов» и криво улыбнулась. Достойный конец всего этого фарса.
Бри так поглотили размышления над бренностью бытия, что она и не заметила, как затянулась пауза перед кульминацией, не обратила внимания на шум и возню. Ее отвлек только знакомый насмешливый голос:
– Если тебя развеселила возможная эпитафия на мраморной плите, смею разочаровать – спектакль отменяется, Гринвуд. – Она почувствовала, как стяжки на ногах ослабли, открыла глаза, чтобы увидеть, как тонкие пальцы скользят по запястью, придерживая острый пластик, пока ножницы, которые еще мгновение назад должны были стать орудием убийства, перерезали оковы. – Это был невероятно глупый поступок.
– Естественно.
– А ты пытаешься быть еще глупее, чем обычно, – недовольно заметил он. Бри застонала. Тошнота вместе с головокружением дала о себе знать с первыми же шагами. Мужчина остановился, внимательно посмотрел на нее, оценивая состояние. – Оно того стоило? – прозвучало почти как сочувствие.
Вместо ответа она протянула Холмсу скомканный клочок бумаги, предоставляя возможность самому конвертировать риски для жизни в полученную информацию. Детектив быстро пробежал глазами записку.
– Тимоти говорил что-то полезное?
Мимо прошел герой разговора, сопровождаемый санитарами под надзором полицейских. Только сейчас Бри смогла узреть полную картину бедствия: полиция, медики, карманный блоггер с верным детективом… и, конечно же, медиа. Со всех сторон доносились просьбы о комментарии, эксклюзивном фото и даже весьма щедрые предложения оплаты интервью со скандальными подробностями. Как эти стервятники так быстро нашли, откуда тянет мертвечиной?
Холмс невозмутимо продолжал допрос с пристрастием, Бригита пыталась отвечать на самые насущные вопросы, что получалось, но с трудом, каждая попытка сосредоточить мысли на предмете следственного интереса неминуемо тянула за собой головную боль и боль душевную. Она пыталась по примеру Холмса избавиться от последней (а испытывал ли он ее когда-либо вообще?), задвинуть личное на второй план, но получалось прескверно, все силы уходили на то, чтобы просто оставаться в сознании.
– Позвольте задать Вам несколько вопросов, мисс Гринвуд? – обратился к ней Лестрейд с дежурным вопросом, но когда увидел ее состояние, то подхватил под другую руку и помог дойти до кареты скорой. Доктор Уотсон же занялся Шерлоком и попыткой остудить его гениальный мозг во благо пострадавшей.
Уже когда ее обступили медики с еще большей кучей вопросов, к тому же не всегда уместных, а если учесть, что багаж медицинских знаний у нее имелся поболее, чем у интересовавшихся, то и до боли глупых, Бригита Гринвуд не выдержала. Сбросила с себя плед, выбила из рук медбрата стаканчик с чем-то успокоительным, пресекла попытку измерить пульс с давлением и обработать рану.
– Оставьте. Меня. В. Покое, – каждое слово отчеканено, будто из последних сил, так, что неповиноваться было невозможно. Она медленно, но самостоятельно встала и пошла в сторону кэба. Ей было абсолютно наплевать, кто его вызвал, кого он дожидается. Бригита поедет домой на нем. Извинения и прочие формы вежливости вышлет завтра на свежую голову.
Тут же заботу о ней перехватил Джон – подставил свое сильное плечо и повел, удивительно точно соблюдая проложенный ею курс. Где-то на ходу она уловила обрывочные фразы от Лестрейда о том, что ей… Бри подалась, чтобы повернуться и уточнить нерасслышанное, но Джон любезно продублировал приглашение от Скотланд-Ярда:
– Завтра, когда почувствуешь себя более сносно, приедешь к Грегу, если у него еще останутся вопросы после того, что ему сообщит пытавший тебя по дороге Шерлок. Знал бы, что он настолько… ах, да… о чем это я, он и есть… в общем, надо было идти вместе с ним и приструнить тотчас же.