Бонсай

Панов Вадим Юрьевич

– Ты?

– Удивлен?

Огромный, отделанный натуральным дубом кабинет. Колоссальных размеров письменный стол, построенный первоклассными мебельщиками по специальному заказу, напоминал небольшой редут. Глубокие кресла, из-за стеклянных дверец книжных шкафов важно поблескивают позолоченные корешки.

– Я, между прочим, до сих пор свою старую лабораторию спонсирую. И принимаю участие в разработках.

Доктор наук? Почему нет? Колыванов улыбнулся:

– А я всего лишь кандидат.

– В чем?

– Математика.

– Наш человек. – Денис вопросительно поднял брови: – Коньячку? За знакомство.

– Охотно.

– Лена,

будьте добры: два кофе и коньяк. – Хозяин кабинета отключил интерком и вновь посмотрел на гостя: – Сергей сказал, что у тебя какая-то растительная проблема?

– Купил странный бонсай.

– Что в нем странного?

– Никто не может сказать, что это за дерево.

– Бывает, – махнул рукой Денис. – Проблема-то в чем?

– Я хочу узнать.

– И все?

– И все.

Доктор наук хмыкнул, кивком поблагодарил вошедшую с подносом девушку, разлил, на правах хозяина дома, коньяк – «За знакомство!» – и, закусывая лимонной долькой, осведомился:

– Фотография есть?

– Конечно! – Колыванов передал Денису диск с файлами. Бонсай он снял утром, собираясь на работу, сделал с десяток фотографий с разных сторон и на разном расстоянии.

– Посмотрим, что за зверь вырос…

Денис жестом попросил Володю вновь наполнить бокалы, а сам открыл первый файл. И замолчал.

– Узнал зверя? – поинтересовался Колыванов.

Денис оставил вопрос без ответа. Быстро просмотрел остальные фотографии, задерживаясь на крупных планах, после чего откинулся на спинку кресла, сцепил на животе руки и в упор посмотрел на Володю:

– Где ты его взял?

– Купил. Жена купила.

– Где?!

– В вашем… в одном из твоих магазинов.

– В моем магазине?!

– Да.

Денис крякнул. Денис взлохматил идеально причесанные волосы. Денис взял свой бокал и, не чокаясь, без тоста, опрокинул коньяк в рот. Денис вновь сцепил руки на животе и покачал головой:

– Уволю. Всех уволю к … матери. Идиотизм! Разучились работать. Или никогда не умели?

Рано или поздно любого руководителя посещают подобные мысли, а посему Колыванов слушал речь доктора наук с пониманием.

– Володя, ты не поверишь: тупость повальная. Ботаники хреновы! МГУ заканчивают, Тимирязевку заканчивают, а ни черта не знают! Пять лет в клубах потусуются, потом приходят и хотят работать типа «по специальности». Ну как же! Ведь в ботанике разбираются! Еще зарплату требуют, гады! Черт! Смешно сказать: каждый знает, как обустроить Россию, готов часами обсуждать эту тему, а на своем собственном месте – полный профан! Ничтожество! Был у меня один специалист по концептам в рекламном отделе. Пень пнем, даром что волосы длинные. «Давай, говорит, будем спонсировать команду знатоков. Прославимся!» Я его взял, чтобы он людей в магазины привлекал, а он прожекты пишет.

– Выгнал?

– Выгнать-то выгнал, но с кем работать? Люди разучились любить свое дело, свою профессию! Ничем не интересуются, кроме денег! Зато каждый считает, что я ему не доплачиваю…

– Зубы мне не заговаривай, – попросил Колыванов. – Что за траву я купил?

Денис вновь разлил коньяк, но брать бокал не стал. Внимательно посмотрел на Володю. Оценивающе посмотрел, как на деловых переговорах.

Колыванов внутренне подобрался.

– Что это за бонсай?

– А почему интересуешься?

– Из врожденного любопытства.

– Ерунду не говори, – поморщился Денис. – Что у тебя случилось?

– Я

расскажу, – медленно произнес Володя. Он понял, что дело принимает куда более серьезный оборот, чем можно было ожидать. – Но сначала я хочу узнать, что это за дерево.

– Может, решим вопрос по-другому? – Денис прищурился. – Просто скажи, сколько ты за него хочешь?

Мишка опять заворочался, сладко причмокнул, перевернулся на другой бок, и Ольга поняла, что сын скоро проснется. Пора возвращаться домой. Она положила книжку в карман коляски, поднялась со скамейки, посмотрела на часы и медленно направилась к выходу из парка.

Седло скрутило до рвоты. Он ополоснул желудочным соком кусты – не стал гадить возле дорожки, боясь, как бы гуляющие по парку люди, возмутившись, не вызвали милицию, – и вернулся на скамейку еще более взбешенным, чем обычно. Оно и понятно: столько времени без дозы! Шнырек пока держался, раскурился вчера, чуть отпустило, но он тоже понимал, что без ханки долго не протянет. Не будет дозы – к вечеру наизнанку вывернет, будешь выть больным волком, проклиная все на свете… А на ханку бабки нужны: банкиры Седло и Шнырька как облупленных знали, в долг давно не верили, деньги требовали или товар. А где их взять? Из дома все давно продано, квартира превратилась в комнату в коммуналке, работы нет. Дважды им с Седлом удавалось угнать машину – «жигуленки» потрепанные, не оснащенные толковой сигнализацией. Несколько раз воровали по квартирам – Шнырек мелкий, в любую форточку пролезет, еще на улицах грабили, но это опаснее, да и в кошельках, как правило, много денег не находили. А хотелось урвать побольше, чтобы на месяц хватило или на два. Вот Седло и предложил в парке потусоваться, мол, богатые сучки из окрестных домов детенышей выгуливают, надо только присмотреть курицу пожирнее да к ней в квартиру и вломиться. Ребенком припугнешь – любая стерва деньги отдаст. Идея понравилась, и весь вчерашний день приятели провели в парке, но обломались. Первая присмотренная деваха погрузилась в дорогую машину и уехала. Начали пасти следующую, так она, паскуда, встретила двух подружек и «зацепилась языком», передумав идти домой. А потом в парке появилась целая куча ментов, и приятели сочли за благо убраться.

Но время! Проклятое время уходило! Сегодня надо обязательно раздобыть деньги. Обязательно!

– Хреново мне, – прорычал Седло.

– А мне, думаешь, лучше?

– Ты молодой. Крепкий.

– А этой дряни по хрену, кого крутить, молодого или старого. Она в паспорт не смотрит, разрывает все…

– Заткнись! – Седло закашлялся и с ненавистью посмотрел на приятеля. – Щенок вонючий. И без тебя тошно!

Шнырек промолчал. Связываться с Седлом опасно – две ходки за плечами и повадки злые. А уж теперь, когда ломает, перечить и вовсе не следовало. Пусть оскорбляет, главное, чтобы драться не полез.

– Смотри, телка с коляской к домам пошла! Седло мутными глазами посмотрел в указанном направлении:

– Берем!

И вскочил со скамейки. Шнырек тоже поднялся, нащупал в кармане нож, вздохнул, увидев выражение глаз приятеля, и попросил:

– Напугаем ее, да? Без крови.

– От…ь, – отрезал Седло. – Как получится. Или тебе бабки не нужны?

Деньги Шнырьку были очень нужны. Но смущали его глаза приятеля и то, с каким видом Седло поправил заткнутый за пояс газовый пистолет с расточенным стволом.