Бора-Бора
Шрифт:
Какие-то сердобольные девушки покрыли пальмовыми ветвями труп великана, и жители острова постепенно начали успокаиваться. Дождь перестал, и теперь они могли все свое внимание направить на грандиозный корабль, чей силуэт мягко вырисовывался на фоне встающей из океана луны.
Это действительно было настоящее произведение искусства, и Теве Сальмон мог гордиться им по праву.
Спустя некоторое время великий строитель поднялся на борт корабля и положил в центре палубы кокосовый орех. Тот лежал без движения: не перекатывался ни на левый, ни на правый борт, ни
Возможно ли, чтобы кто-то построил подобное чудо без чертежей, без схем, без измерительных и вычислительных приборов? Да, возможно! Это был корабль, который удивил бы самого способного современного инженера-кораблестроителя! И вечно недовольный тщедушный Теве Сальмон, похоже, впервые в жизни остался доволен осмотром, он взял большое весло, служившее рулем, и вручил его Мити Матаи.
Так он дал понять присутствующим, что с этого самого момента на великого навигатора Бора-Бора возлагается вся ответственность за корабль.
Мити Матаи положил весло на палубу, низко поклонился, так, что коснулся его лбом, а затем установил на место, крепко стукнув кулаком в конце.
Легким кивком головы он позвал на борт десять своих самых лучших людей и вручил каждому из них по двухлопастному веслу. Расположившись на своих местах, они ритмично начали грести к выходу из канала. Первые же порывы ветра наполнили паруса.
Большая часть жителей взобралась на невысокий холм, откуда хорошо были видны почти вся лагуна и выход в открытое море. Весь остаток дня они пировали, пели, плясали и наблюдали за маневрами «Марара», которую ее капитан, героический Мити Матаи, подвергал всевозможным испытаниям.
Тапу Тетуануи, Чиме и Ветеа Пито бегом припустились к мысу Тереиа, бросились в воду, преодолели вплавь около пятисот метров до небольшого островка Теваироа, а уже оттуда – до барьерного кораллового рифа, где с близкого расстояния могли наблюдать за галсами своего корабля.
– Невероятно! – вновь и вновь повторял Гигант из Фарепити. – Невероятно! Да на таком корабле мы смогли бы добраться даже до Седьмого Круга, если бы таковой существовал.
– Проблема не в том, чтобы дойти туда, – заметил Ветеа Пито. – Проблема в том, чтобы вернуться.
– Для этого у нас есть ты, человек-возвращение, – засмеялся Чиме, крепко похлопывая друга по спине. – Нужно видеть, что с тобой сделают!..
– Лучше не напоминай! – жалобно произнес Ветеа Пито. – Пожалуйста, не напоминай, а то у меня даже пупок сжимается от страха!
– У тебя сжимается не пупок, а кое-что другое!
– У меня?! – завелся оскорбленный Ветеа Пито. – Да ты спроси у Майаны!..
Они вдруг замолчали. Тапу и Чиме холодно, с осуждением посмотрели на друга, и Ветеа Пито, опустив низко голову, еле слышно проговорил хриплым голосом:
– Простите. Я был дураком.
– Это точно, – согласился Тапу Тетуануи. – Мужчина никогда не должен упоминать о своих отношениях с женщиной, тем более в нашем случае. – Он внимательно посмотрел на друзей. – Нам предстоит провести много времени в замкнутом пространстве, а потому
– Больше такого не повторится, – заверил Ветеа Пито. – Никогда!
Для устранения мелких недоделок на корабле понадобилось почти две недели. Затем загрузили балласт, который был не очень большим, пополнили запасы воды, пищи, оружия и прочих необходимых вещей, которые могли понадобиться во время столь длительного плавания.
Потом прошли выборы паи ваинес – матерей пироги. Несмотря на то что претенденток была почти дюжина, Мити Матаи остановился на трех.
Паи ваинес, которых выбирали среди вдов, не имеющих маленьких детей, должны были выполнять любые запросы всех членов команды: готовить пищу, содержать в чистоте пирогу, выполнять работу медсестер, развлекать разговорами моряков, когда у них плохое настроение, и даже удовлетворять их интимные потребности и в жаркие дни, и в холодные ночи.
Женщинам предстояло общаться с людьми различных характеров, поэтому подобрать подходящих паи ваинес было не так-то просто.
В первую очередь от них требовалось быть любезными и безотказными. Но в то же время, дабы не вызвать ревности со стороны невест и жен, вынужденных остаться на берегу, они не должны были быть писаными красавицами. Во-вторых, ни одна из них не должна была превосходить остальных по красоте или по темпераменту, ибо в противном случае тридцать мужчин стали бы уделять внимание одной женщине и соперничать друг с другом, добиваясь ее внимания.
Кроме того, они должны были быть чистыми, симпатичными, хорошими кухарками и готовыми на любые любовные утехи. К тому же им строго запрещалось выказывать какую-то особую симпатию лишь одному мужчине.
И последнее: они должны были уметь петь, играть на одном из музыкальных инструментов, танцевать и рассказывать интересные истории, которые могли скрасить тяготы длительного путешествия.
Церемония выборов была приурочена к моменту заката солнца и должна была продлиться до самого рассвета; в жюри входили все члены команды, включая капитана, самые почтенные члены Совета и две наиболее уважаемые матроны.
Для каждой из кандидаток были приготовлены одинаковые наборы продуктов, чтобы они могли продемонстрировать свои кулинарные способности. После того, как присутствовавшие насладились угощением, женщинам была предоставлена возможность показать свои таланты в пении и танцах. Они должны были как можно лучше развлечь мужчин, перед которыми стояла столь трудная задача.
В заключение церемонии, в которой было запрещено участвовать невестам и женам моряков, каждая из претенденток в паи ваинес вручила членам жюри цветок, выбранный в качестве личной эмблемы, и удалялась в ожидании результатов голосования.