Бора
Шрифт:
Расположившись на лавочке в саду под деревом, я, поджав под себя ноги и уткнувшись подбородком в острые колени, наблюдала за медленно прогуливающимися пациентами. Некоторые, устроившись неподалёку у фонтана, вели занимательные беседы. Наслаждаясь чистым лесным воздухом и пением птиц, так приятно было ощущать ласковые прикосновения нежных бархатных рук к волосам, чувствовать тепло, излучаемое родной человеческой плотью, испытывать томные касания немного загрубевших пальцев, плавно массажными движениями спускающихся вниз от макушки к затылку.
Открыв глаза, я обернулась.
– Извините, – почти шёпотом пролепетал мальчик.
Светло-русые короткие волосы небрежно торчали из-под белой панамы, на их фоне и без того внушительных размеров уши выпирали как у слона. Приоткрыв надутые розовые губы, он, часто моргая, словно крыльями, хлопал длинными полупрозрачными ресницами.
– Ничего страшного, всё в порядке, – отозвалась я, приветливо подмигнув.
Искренняя улыбка, вмиг озарившая лицо, обнажила угловатые ямочки по краям пухлых детских щёк.
– А вы не расскажите папе? – взволнованно поинтересовался маленький незнакомец.
– Ну разумеется, нет! – серьёзным тоном заверила его я.
– Правда, если папа не узнает раньше! – Знакомый баритон, раздавшийся сбоку от нас, заставил обоих в напряжении повернуться.
Доктор Нил на всех парах мчался в нашу сторону.
– Ну как же без вас, – язвительно заметила я, с досадой бросив на мужчину испепеляющий взгляд.
– Ох, Марли, прошу прощения за беспокойство, – запыхавшись вымолвил он, когда подошёл вплотную, – я вас везде обыскался, не могли бы вы со мной пройти?
И обратившись к ребёнку, он добавил:
– А ты, Алексей, иди к Анне, она уже заждалась тебя.
Развернувшись, доктор поспешил обратно в сторону одного из корпусов.
– Анна – это твоя мама? – задумчиво спросила я у мальчика.
– Нет, Анна – моя няня.
– А твоя мама не против, что ты гуляешь по территории больницы?
– Нет, у меня нет мамы, она давно умерла.
– Прости…
В смущении я замешкалась.
– Вы скоро? – недовольно воскликнул врач, уже отдалившийся от нас на приличное расстояние.
– Да, уже иду, – послышался мой раздражённый голос. – Ну прощай, малыш, – произнесла я, ещё раз напоследок окинув мальчугана беглым взором.
Помахав рукой в ответ, он одарил меня счастливой улыбкой и помчался в противоположную сторону. Быстро перебирая худенькими ножками, Алексей с гулким топотом бежал без оглядки и, завернув за угол, скрылся наконец из виду.
Сидя в маленьком уютном кабинете напротив доктора Нила, я в очередной раз восхищалась, с какой аккуратностью он перекладывал предметы, распределяя их по полочкам в ряд, с каким трепетом размещал, казалось бы, самые незначительные вещицы, отводя для каждой собственное место, с какой тщательностью
– Мне повторить? Вы слышите меня? – окликнула я сгорбившийся неподвижный силуэт.
– Извините, вы что-то сказали? – растерянно отозвался он.
– Это был ваш сын? Там во дворе.
Нил заметно волновался. Слегка наклонившись вбок, он провёл широкой ладонью по коротким с проседью волосам на затылке и, сморщив лоб, набрал в грудь так много воздуха, словно собирался совершить заплыв на длинную дистанцию.
– Ну да, – резко выдохнул он, освободив лёгкие.
– Милый мальчик, – заметила я, – так что вы хотели от меня?
– Необходимо уточнить некоторые формальности, – после короткой паузы произнёс доктор Нил. – Это касается вашей выписки, – сосредоточившись, продолжил он. – По законам нашей планеты, в случае подтверждённой амнезии брак, заключенный ранее, считается недействительным. Это значит, что официально вы и ваш муж супругами не являетесь. Далее, поскольку я, как лечащий врач, вас выписываю, следовательно, признаю ваше состояние вменяемым, или, проще говоря, адекватным и дееспособным, отныне вы имеете полное право распоряжаться своими счетами, приобретёнными вне брака, нажитое же совместно имущество делится согласно брачному договору. Надеюсь, я объяснил доходчиво, но, если возникнут вопросы, можете смело обращаться в любой момент.
– Всё предельно ясно.
– Ну тогда…
Достав из ящика белый свёрток, доктор осторожно положил его на стол передо мной.
– Что это? – попятившись, заволновалась я.
– Ваши документы, – спокойно пояснил он, – отныне вы свободны.
За период реабилитации я настолько свыклась с ролью больной, приспособившись к жизни в госпитале, что почувствовала, словно отрываю кусок от собственного сердца, покидая родное убежище. Что таилось там, за высокими стенами пансиона? Пьянящее чувство свободы и страх перед неизведанным, смешиваясь, порождали бурю эмоций. Кто-то, желавший моей смерти, там, на воле, с нетерпением ожидал, пока я покину безопасное место, где мирно отсиживалась всё это время, дабы смело прийти по мою душу.
Доктор Нил проводил меня к выходу.
– Если будет что-то беспокоить вас… тебя… – запинаясь вымолвил врач, – вы… ты… всегда можешь обратиться ко мне.
– Хорошо, спасибо, – растерянно отозвалась я, мысленно благодаря его за поддержку, – до свидания.
– До встречи.
Приобняв напоследок, Нил стремительно исчез за оградой, оставив меня в полном смущении, вызванном внезапным проявлением мужского внимания. По другую сторону ворот в предвкушении встречи суетилась Ирина. Подкравшись сзади, я коснулась бархатной накидки. Вздрогнув от неожиданности, её владелица резко обернулась.