Борьба
Шрифт:
— Это было… хорошо. — Мои щеки залил румянец. — Потрясающе. Феноменально. — Уф. Я снова закрыла лицо руками. — Он разрушил меня. И мне это очень, очень понравилось.
Мне очень, очень нравился Ронан.
— О боже. — Нелли преувеличенно нахмурилась. — И он все равно подал на тебя в суд.
— Повторяю, я дала ему разрешение.
Она склонила голову набок.
— Это, наверное, самая странная прелюдия, о которой я когда-либо слышала.
Я хихикнула, хлопнув ее по плечу.
—
Керриган долго изучала мое лицо.
— Тогда почему у меня такое чувство, что тебя разыграли?
— Я ничего не слышала о нем с субботнего утра. И, возможно, у меня просто паранойя, но мне кажется, что он избегает своего дома, чтобы избежать встречи со мной.
Керриган поморщилась.
— Ауч.
— Он очаровательный. Умный. И… настоящий. — Эту историю о Коре было нелегко рассказать. И он был так жесток в деталях. Большинство мужчин приукрасили бы ее. Или выставили бы себя жертвой. Вместо этого он признался, что чувствует вину за то, что не сделал большего.
— Не знаю. — Я покачала головой. — Может, я придаю этому больше значения, чем следовало бы. Может, я просто одинока, а он самый привлекательный мужчина, который переехал в Каламити за последние десять лет. Может быть, причина, по которой он мне нравится, в том, что каждый второй одинокий парень в городе — либо мой родственник, либо тот, кто у всех на глазах в начальной школе из носа выковыривал козявки.
— Фу. — Нелли изобразила смешок.
Из игровой комнаты донеслись хихиканье и радостный визг, а затем смех Пирса и Кэла.
Рен была счастливой девочкой. Может, в ее жизни и не было отца, но у нее были хорошие мужчины. У нее были любящий дедушка и обожающие дяди. Только это не то же самое, что иметь отца.
Она заслуживала самого лучшего. Когда дело касалось мужчин, я была исключительно разборчива в том, с кем встречалась. Возможно, поэтому я ни с кем не встречалась.
Я хотела подарить ей мир. Я хотела защитить ее от всего мира. Или я была слишком занята, защищая себя?
Последние два года я пряталась под скалой. В основном, чтобы избежать сплетен. Отчасти потому, что Рен требовала моего пристального внимания, а рождение ребенка было тяжелым испытанием. Но я не могла вечно жить под скалой. Либо я вылезу и останусь. Либо попробую что-то новое.
Не пришло ли время и мне самой что-то сильно изменить?
— У меня есть еще одно признание. — Я посмотрела на Керриган, зная, что ей это не понравится больше всего. Не то чтобы Нелли не расстроится. Моя сестра напряглась, как будто услышала плохие новости в моем тоне. — Я подумывала о переезде.
Вздох Керриган был таким громким, что заполнил всю ее огромную кухню.
— Ч-что?
Нелли так быстро покачала головой, что ее белокурые волосы выбились из пучка.
— Куда? Почему? Нет. Ты не можешь уехать. Нет.
— Это еще не точно. В Бозмене открыта вакансия учителя для четвертого класса, и я послала им свое резюме.
— Ты послала резюме? — У Керриган отвисла челюсть.
— Там платят больше. —
Но теперь правда открылась, и тяжесть свалилась с моей груди. Эта работа в Бозмене была моим секретом в течение нескольких месяцев, и хранить его было утомительно. Что касается Керриган и Нелли, я никогда не была сильна в секретах. Я сказала Нелли, что беременна, еще до того, как рассказала об этом своим родителям.
— Это потому, что ты преподаешь в старшей школе? — спросила Нелли. — Это временно. Они знают, что ты хочешь вернуться в свой пятый класс.
— Но, возможно, этого не произойдет. И, девочки, мне не нравится старшая школа. Да, с большинством детей все в порядке. Дело даже не в Эмбер Скотт. Я просто… я просыпаюсь без особого энтузиазма, когда иду на работу. Я чувствую, что принуждаю себя к этому. Это нечестно по отношению к детям или ко мне. Я чувствую себя… старой. Уставшей.
— Тебе тридцать пять. — Керриган одарила меня равнодушным взглядом. — Это не старость.
— Я знаю это, но эти ребята совершенно вымотали меня. — Ученики всегда придавали мне энергии. Я не могла дождаться, когда они войдут в мой класс. Теперь я поймала себя на том, что часами изображаю улыбку.
— Сегодня девушка назвала меня «бэсти» (прим. ред.: бэсти — это сленговое английское слово, которое переводится на русский язык как «лучший друг» или «лучшая подруга»). Я даже не могу сформулировать, почему, но мне хотелось закричать.
Керриган отмахнулась от этого.
— Наверное, потому, что ты была девушкой, которая так долго мучилась, кому из друзей подарить вторую половинку ожерелья «Лучшие друзья», что, когда ты наконец решилась, все уже поменялись, и тебе пришлось выбрать меня в качестве своей бэсти.
— Бэсти. — Настала моя очередь шутить. — Кто называет свою учительницу «бэсти»? Или «деткой»? Так меня назвали на прошлой неделе.
Плечи Нелли опустились.
— Ты не можешь переехать.
Я грустно улыбнулась ей.
— Осталось всего два месяца. И это не значит, что я не буду навещать тебя.
— Это не то же самое.
Нелли работала у Пирса ассистенткой, и когда он переехал в город, чтобы быть с Керриган, несколько лет назад, она тоже решила переехать из Денвера. С тех пор я нуждалась в ней. Если бы взрослые до сих пор носили ожерелья «Лучших друзей», у нее была бы половинка моего.
Если я перееду, я буду скучать по ней. И по Керриган. И по своей семье.
— Я еще не приняла никакого решения. У меня даже нет работы. Я подумала, что это просто вариант, который стоит изучить. Возможно, пришло время начать все сначала.
Керриган скрестила руки на груди.
— Ты останешься одна.
Я уже одна.
Было невероятно, что рядом с Рен была семья, которая могла помочь. Конечно, мои родители, братья и сестры облегчали мне жизнь. Но я все равно была одна.