Бордовая тетрадь
Шрифт:
И тут же фрагмент книги: «Хороший ты человек, Анисим, – сказал Трофим. – Я таких не встречал».
Старшее поколение так фразы строит. А надо, как Летова, с которой мы помирились? «Меня не прикалывает», «А мне просто в кайф!»
А в воскресенье, когда мама истерила, я купила в Ивантеевке местную газету. Там указаны три победителя.
И вот в дождливый понедельник поехала к одиннадцати.
Веру Владимировну встретила в коридоре. Мне полагался приз – книга об истории города
– Мы пытались до вас дозвониться, – призналась Вера Владимировна, – но всё время попадали в штаб КПРФ. Или вы номер такой дали?
– Клемму, наверное, заело…
Так неприятно… Эти же старики, что там дежурят, до сих пор надуваются, как индюки. Нет, Алексей Иванович не такой, я его предупреждала. А Саянов, оказывается, был заместителем директора химического завода, вот всё и пыжится!
Вот дали мне эту грамоту, я обрадовалась, а что дальше? Ничего. Галочку там у себя поставят.
15 сентября 1999, среда
Вчера вечером у нас было партсобрание. Только закончилось оно плохо. Для меня.
Да и началось не очень. Телефона у нас нет, на работу меня не допускают, на пейджер, как у Сафронова, я так и не заработала. Поэтому вчера (надо же, какой насыщенный день!) Вадим Юрьевич приходил ко мне домой сообщить о собрании.
А в обед всегда бабушка с работы приходит, меня проверить. И звонок в дверь!
– Алина! – негромко позвал Вадим Юрьевич.
А бабушка посмотрела в глазок, вся позеленела:
– Там… мужчина стоит!
Пришлось и мне изобразить великий ужас. Я слышала, как щёлкнули застёжки дипломата, и как Вадим Юрьевич выдернул листок из ежедневника. В ящике записка осталась:
«Алина!
14 сентября, во вторник, в 17.00 состоится партийное собрание в штабе КПРФ. В. Ю».
Бабушка, как ни странно, маме ничего не доложила, как она это любит, а то был бы скандал.
Наша ячейка проводит собрания по вторникам, в шесть вечера. Для меня это очень поздно, но я исхитряюсь выбираться.
Вадим Юрьевич Дормидонтов хорошо выступает, заботится о подопечных. Если день рождение, то поздравляет, если умер – минута молчания.
Вот и сегодня – минута молчания в память о жертвах террактов.
Но управлять первичкой Вадим Юрьевич совершенно не умеет. У нас восемнадцать человек, мужчин и женщин пятьдесят на пятьдесят. И все орут, визжат, вопят, передёргивают, передразнивают…
Вот Анна Георгиевна Конева 1915 года рождения. Всегда вела себя достойно, а тут как заголосит:
– А вот у нас в Управлении торговли работает Мадина Плотниченко!!! Она – чеченка!!! Вдруг она нас взорвёт!
Мадина не чеченка, а осетинка. Осетины – православный народ.
Ельцин пригрозил запретить КПРФ. Вадим Юрьевич говорит:
– Когда он настанет, этот час икс, то звоните мне или Николаю Георгиевичу. Запишите телефоны…
А время идёт. Потом КСУ – комитет местного самоуправления. Они по микрорайонам. И тут Фаина Николаевна Ястребова просыпается и показывает на нас с Кучкиным:
– А почему молодёжь в работе КСУ не участвует? Или им всё некогда?
Да, особенно мне! Только бесплатной работой свою жизнь я больше не хочу занимать.
– А мы здесь не живём! – ответила я.
– Да, – подтвердил Вадим Юрьевич, – Алина – в центре живёт, Володя – во Фрянове.
А время затягивается. А секретарь ещё нарочно его крадёт!
– А сейчас давайте я напомню вам, кто за какие дома ответственен…
И долго читает, кто и по каким адресам раскладывает партийную газету.
Коломейцева всегда инспектирует наши собрания, – присутствовать, как классная дама на всех уроках своего класса, она не обязана. А сегодня Коломейцева вообще с мужем, и – в чёрном.
Оказывается, у неё на днях умерла свекровь, и оба они – с похорон. Быстро ушли.
У нас сегодня гость – Юрий Константинович Эдельвейс. Он из РПК – Российской партии коммунистов. В Щёлкове всего трое соратников. Другой товарищ, Лев Шошин, к нам уже приходил.
Волосы и брови очень чёрные. Юрий Константинович, в отличие от всех этих кликуш, спокоен, выдержан, флегматичен.
– Да, нас – мало. Мы – единоличники…
А я пришла одной из первых, сижу у самого стола, и уйти неудобно! Но уже семь вечера. И я резко встаю, и, не попрощавшись, бегу домой.
Только всё напрасно. Меня встречают с оркестром.
– Ты – погань!!! – кричит мама. – Скотская рожа! Ты не имеешь права никуда ходить!!! У нас – сорок дней, и мы не можем абсолютно никуда ходить!!! Это – неуважение!!! Это – кощунство!!!
– Но я же не развлекаться хожу! Не на вечеринку какую-нибудь. Куда я вообще хожу?
Крик, мат.
И бабушка, как змея:
– Нас спросят: ну как же вы не знали, где она бывает?
Всё, никуда больше не пойду! Таких скандалов моя психика не вынесет!
16 сентября 1999, четверг
Сегодня взорвали ещё один дом в далёкой Ростовской области. Волгодонск, Октябрьское шоссе, дом 35. Время 05:57.
А всё-таки это где-то там…
Погибло 19 человек, потому что во дворе сдетонировал грузовик «ГАЗ-53». Новые для меня слова: детонация, тротил, гексоген.