Борис Аркадьев
Шрифт:
Такую команду может выручить только скорость и выносливость ее игроков.
А если противники так же быстры и выносливы? Тогда и начинается неинтересное соревнование в том, кто кого перебегает.
В современном футболе в каждой сильной команде подбираются быстрые игроки. Игровая выносливость футболиста всех стран достигла высокого общего уровня, что было продемонстрировано на шестом первенстве мира в Швеции. Правда, бег в футбольной игре называется маневрированием и без маневра не может быть футбольной игры, но беговые возможности игроков сейчас не настолько различны, чтобы можно было строить игру только на них. И всегда против скоростного игрока окажется такой же противник или умный игрок, который не станет соревноваться в скорости там, где можно применить позиционную хитрость.
Скорость
Представьте себе, что против команды, не имеющей в своем составе мастеров обводки, играет защита в составе быстрых выносливых и внимательных игроков, использующих метод «подвижной обороны», т. е. по принципу «один против одного по всему полю». Что противопоставят такой предельно упрощенной тактике обороны, сводящейся, по существую, к игре в «салочки», игроки, не владеющие искусством обводки? Игру в пас, имея противника в непосредственной близости перед собой, сбоку или «на пятках»? Не думаю, чтобы на таком стесненном режиме в пространстве и времени можно было бы разыграть комбинацию хотя бы в 2–3 передачи мяча.
И вот начинается борьба за численный перевес игроков в зоне игры с мячом. Игроки не могут в единоборстве преодолеть друг друга, и команды начинают бросать в атаку новые силы – игроков из защитных линий, за которыми идут в оборону нападающие, неся защитную функцию.
Команды атакуют и обороняются большими силами игроков. Если движение вперед атакующей команды задержалось, противник уже успевает сконцентрировать у своих ворот большую группу игроков, и атака захлебывается. Наступающая команда бросает в атаку новых игроков, у ворот возникает «куча», в которой легко «разрушать» игру противника, т. е. обороняться, и очень трудно нападать. В такой игре заинтересована обороняющаяся команда, и если у ее ворот возникает большая кучность игроков, в которой противник ничего не может сделать, это ошибка только одной стороны, а именно нападающей. При этом команда, обороняющаяся большими силами против таких же сил противника, имеет возможность острой контратаки небольшими силами против таких же сил противника, в которой всякая ошибка защитника будет чревата опасностью для его ворот вследствие затрудненной взаимостраховки. Но и эта атака не даст необходимого результата, если в ней не будет участвовать хотя бы один игрок, способный обыграть в единоборстве своего противника.
И снова атака упрется в арифметику «подвижной обороны» и снова в погоне за численным перевесом игроки обеих команд быстро соберутся в «кучу» уже у других ворот. В таком случае все 90 минут игроки обеих команд будут бегать вперегонки за спасительным численным перевесом.
А теперь предположим, что один из нападающих игроков, получив мяч, обводит вдруг своего сторожа и быстро продвигается с мячом к воротам противника. Обведенный выключен из борьбы, так как оказался сзади противника, и на ведущего мяч обязан напасть его партнер, которого он также обводит и продолжает движение на ворота. Вот тут-то вся неумолимая арифметика «подвижной борьбы», весь расчет игры по номерам, непреодолимый и уничтожающий метод для нападающих посредственностей… рушится, как карточный домик.
На игрока, ведущего мяч, бросается партнер обведенного игрока, оставляя неприкрытым своего личного «врага», который уже получил мяч от первого нападающего. Естественно, на второго нападающего, если успеет, нападает третий игрок защиты, оставляя без надзора следующего нападающего, и т. п., пока один из свободных нападающих не забьет мяч.
Я отлично понимаю, что в игре не всегда и не все получаются вот так, по нотам. Стоит атакующим немного замедлить развитие атаки, и обведенные противники окажутся уже в боевом строю, и перемежающее мелькание свободного нападающего сразу исчезнет. Необходима большая точность, тактическая осмысленность и быстрота розыгрыша мяча и заключительного удара, чтобы вся игровая ситуация уподобилась бы форсированному мату в шахматах. Гол может быть и не забит, но важен факт, что железная логика арифметического расчета в каком-то звене была взорвана каким-то приемом обводки, свойственным одному игроку как неповторимо игровой
Ценность игрока, который легко расправляется со своим персональным противником и берет на себя еще одного или двух противников, увеличивается вдвое. Здесь как бы нарушается количественное равенство полевых игроков в противоборствующих командах.
Физический труд погони за численным перевесом, в котором может преуспеть любой игрок и любая команда, труд, в котором все команды, если это у них станет самоцелью, будут как две капли воды походить одна на другую, вдруг начинает поражать индивидуальным мастерством, неожиданным и неповторимым, опрокидывающим, казалось бы, самые верные тактические расчеты.
Талант, как «нарушитель» привычных норм и пределов, выходит на поле и начинает задавать задачи, на которые у противника нет готового ответа в разработанном заранее плане игры. Ну что же, тем хуже для такого плана игры. Игроки начнут творить игру на поле, в спортивной борьбе, преисполненной бесконечного разнообразия в соотношении сил и индивидуальностей. В игре появится творческая мысль и артистическое исполнение…
Тут-то мы и попадаем в заколдованный круг. Оказывается, мы упростили тактику игры до арифметического расчета при помощи ног, потому что наш футбол обеднен мастерами индивидуальной игры, т. е. игроками, которые должны обладать одновременно и высокой техникой игры, и «сценическим» искусством финта, и тактической выдумкой, и достаточной скоростью передвижения.
И вот общепринятая стандартная тактика наших команд, эта «надстройка», уже сама, в свою очередь, влияет на свою живую «базу», не требуя от наших футболистов разностороннего мастерства игры и формируя игроков одностороннего и ограниченного игрового умения.
Наш футбол не обладает сейчас настоящими асами индивидуальной игры, наличие которых в команде ставило бы противников перед необходимостью тактической перестройки свой игры. А такой игрок в нападении берет на себя сразу несколько противников или заставляет перестроиться почти всю защитную группу на чисто позиционную игру. Игрок нападения, обладающий большой проходимостью сквозь защиту противника, одним своим присутствием на поле уже дает значительную свободу своим партнерам, так как защита противника все внимание уделяет страховке своего партнера, играющего против опасного нападающего. С другой стороны, и товарищи по команде должны в полной мере использовать способности своего партнера, будь то, допустим, искусство скоростной обводки или сильный и точный удар по воротам.
Такому игроку партнеры должны дать возможность применить в игре свое искусство и талант и добиться успеха для всей команды. Например, чем больше игроку, имеющему очень сильный удар по воротам, будет предоставлено случаев обстрелять их, тем больше вероятности, что он забьет гол. Это значит, что коллективность игры в этом случае будет заключаться в том, чтобы, передавая такому игроку мяч, дать ему наибольшее число попыток взять ворота. Или, допустим, в играющей команде на одном участке игры один нападающий легко «расправляется» со своими противниками, обводя их и угрожая воротам. И опять коллективным усилием команды следует дать этому игроку в полной мере использовать индивидуальное мастерство на пользу своей команды. Ему следует отдавать мячи, не всегда требуя от него ответного паса. В том, чтобы наиболее полно использовать индивидуальные способности каждого игрока на пользу всего коллектива, и заключается смысл коллективной организации игры. Нужно таким образом построить игру команды, чтобы каждый ее игрок делал именно то, в чем он особенно силен и к чему имеет тяготение и талант.
Мы знаем, что у каждого игрока есть сильные и слабые стороны, есть свой «конек», на котором он и строит свою игру. Например, если в паре играют два посредственных игрока, которые все умеют делать, но обладают игровыми качествами, не выходящими из среднего уровня, то на их коллективном усилии будет лежать та же печать посредственности, которой отмечен каждый из них в отдельности. Правда, каждый из них в коллективно организованном действии сделает много больше, чем в отдельности, но все же они не покажут ничего выдающегося, так же как и сто посредственных художников никогда не создадут сообща гениального творения живописи.