Борись как девчонка
Шрифт:
Итак, наконец, моя последняя тренировка перед боем. Пока я разогревалась, нервная дрожь так и пробирала меня до костей. Кингстона в зале все еще не было, но я даже не удивилась, так как всегда приходила первая. Полчаса спустя я уже была немного обеспокоена. Я спросила всех парней вокруг, занимавшихся в зале, но никто не видел и не слышал его. Я все вышагивала вокруг груши, переживая, что мой недоброжелатель мог добраться и до него.
Не нужно было брать его в тренеры.
Он споткнулся
– Где ты был? – спросила я скорее раздраженно, нежели обеспокоено.
Он смотрел на меня, пока аккуратно снимал пиджак. Его белая рубашка была вся в крови.
– Что за черт? Это кровь? – спросила я, хоть и знала ответ.
Кингстон снял свою рубашку, аккуратно отделяя ткань от раны, которая выглядела как огнестрельное ранение.
– Что происходит? – потребовала я ответа, ловя его взгляд в отражении в зеркале.
– Не переживай, – сказал он, морщась, пока отрывал ткань от кожи с уже засохшей кровью.
– Черт, Кинг! Ты не можешь просто так прийти весь в крови и ничего мне не объяснить!
– Все в порядке, – угрюмо бросил он.
– Нет, ты не в порядке, – с издевкой бросила я. – Я везу тебя в больницу.
– Нет! – заорал он, поворачиваясь ко мне. – Никто не должен знать, что меня подстрелили, Макс.
Я была не согласна, но понимала, что переубедить его не смогу.
– Что я могу сделать?
Он облегченно вздохнул.
– Возьми аптечку первой помощи в кабинете Фредди и убедись, что никто за тобой не увяжется. Мне нужно промыть рану.
Я кивнула, с готовностью отводя взгляд от его ранения, которая была прямо под рукой. Я постаралась взять аптечку и не привлечь лишнего внимания к своей персоне, и закрыла дверь раздевалки изнутри, как только вернулась обратно.
– Есть, – сказала я, объявляя о своем присутствии.
Он взглянул на меня снизу вверх, его лицо было мертвенно бледное.
– Я потерял слишком много крови. Первое, что мы должны сделать, это промыть рану и перемотать, чтобы остановить кровотечение. – Он протянул мне руку, и я шагнула ближе, готовая сделать всё необходимое.
– Мне нужно, чтобы рана была чистая, тебе нужно посмотреть и удостовериться в этом.
Идея тыканья и ощупывания его раны меня не особенно привлекала, но я знала, что мне придется сделать это, если я хочу его выздоровления. Я сделала глубокий вдох в попытках успокоить свое бешеное сердцебиение. Он облил алкоголем пинцет и протянул мне.
Я подумала, что могу спасовать. Я никогда не видела столько крови, вытекающей из порванных металлической пулей тканей. Десять минут спустя я так и не смогла ничего найти.
–
Слава богу.
– Прости, – сказала я.
– Ради бога, почему ты просишь прощения? – Он встретился глазами с моими.
– Я понимаю, что сделала тебе больно.
– Да, но это лучше, чем ковыряться там самому. – Криво усмехнулся он. Спасибо.
Я не ожидала и даже не желала слушать извинений. Чего я действительно хотела, так это объяснений. Тем не менее, я молчала.
– Теперь нужно ее перевязать.
Я не знаю, что бы мы делали, если бы не идеальное самообладание Кингстона, он сам смастерил бандаж и дал мне перевязать его рану. Затем мы закрепили бинт на его груди, чтобы он лучше держался. Видно было, что ему больно, создавалось впечатление, что под синяком на груди скрывается и пара поломанных ребер. Это было лучше, чем объяснять всем и каждому, что его подстрелили.
Хотелось устроить ему настоящий допрос, но осознание необходимости отдыха остудило мой пыл.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Ты собираешься побыть моей медсестричкой? – сказал он с глазами полными вожделения. После двух недель совместной работы и параллельного отсутствия секса, мы оба были на грани.
– Ни в коем случае, – ответила я, собираясь сохранять между нами дистанцию, по крайней мере, пока не узнаю, что он скрывает. – Но я позабочусь о тебе. Без всяких двусмысленностей!
Он рассмеялся и резко скривился от острой боли, которую причинил себе сам, задев грудную клетку.
– Звучит хорошо. Есть болеутоляющие?
Я покачала головой, и мы покинули раздевалку. Мы успели пройти все расстояние до моей квартиры, когда Кингстон потерял сознание. Он едва успел добраться до дивана, прежде чем упал, я же так устала, будто последнюю милю несла его на себе.
Когда он, наконец, оказался в безопасности на диване, я смогла отойти за 2 таблетками ибупрофена и стаканом воды. Он смог привстать только для того, чтобы выпить таблетки и затем опять провалился в глубокий сон. Я волновалась, что зря не отвезла его сразу в больницу, но мне не дали даже подумать об этом, прервав терзания звонком в домофон.
– Да? – ответила я.
– Это Винтер, впусти меня.
Дерьмо!
– Я не могу Вин, плохо себя чувствую, – солгала я, надеясь, что она поверит мне.
Не тот случай.
– Впусти меня немедленно, Макс! Я была в твоем зале, и там мне сообщили, что вы вместе со своим Ромео свалили к тебе домой.
Я знала ее достаточно, чтобы быть уверенной в том, что она не сдастся. Поэтому вместо попыток ее выгнать, я просто нажала кнопку и впустила ее. Я села за журнальный столик, терпеливо ожидая подругу.