Борт № 1
Шрифт:
– Рафик был светским человеком, – сказала женщина. – Но он чтил Всевышнего и Пророка Его, чтил Коран, как и его родители.
– А в мечеть он ходил? – строго спросил Умар.
– Иногда, – сказала женщина. – В нашем городке не было мечети, только молельный дом. Иногда он посещал мечеть в Вервье, это недалеко от нас. У Рафика было много работы в госпитале…
– Как вас зовут? – спросил амир.
– Лаура Мартенс.
– Вы врач?
– Я окончила медицинский факультет Свободного университета в
– Я вас спрашиваю, вы – врач?
– У нас в Бельгии существует определенная градация в здравоохранении. Мне следовало проучиться – практиковаться – еще год, чтобы получить «агреже высшего образования» в моей области.
Заметив, как нахмурил брови старший, женщина добавила:
– Формально я доктор, имею соответствующую степень и разрешение работать по специальности на определенных местах и должностях. Просто мое медицинское образование еще не полностью завершено.
– Как вы сюда попали?
– В Ашур?
– Для начала, да. Хотелось бы знать, что вас привело в нашу страну.
– А потом расскажете, что вы делаете здесь, в этом ущелье, – подал реплику «особист».
– Я записалась в волонтеры. Подразумевалось, что меня и еще одну женщину, она медсестра, отвезут в лагерь беженцев Ярмук под Дамаском. Там остро не хватает медиков.
– Там остро не хватает всего, – сказал амир. – Режим не способен наладить помощь беженцам… Продолжайте, Лаура Мартенс.
– Неделю назад мы выехали из Бейрута…
В помещении послышался приглушенное восклицание – Малик потревожил раненую ногу, и у него невольно вырвался стон.
Лаура, прервав едва начатый ею рассказ, смотрела поочередно то на амира, то на сидящего на стуле мужчину с забинтованной ногой.
– Женщина утверждает, что надо сделать операцию, – негромко сказал Умар.
Амир вопросительно посмотрел на бельгийку, которую занесло каким-то ветром в их раздираемые кровавыми распрями края.
– Что, есть какая-то серьезная опасность? – спросил он. – Вы ведь, кажется, обработали рану и наложили повязку?
– Это было сделано наспех. – Лаура Мартенс говорила медленно, тщательно подбирая слова. – В полевых условиях, без соблюдения должных санитарных норм. Это первая помощь… У вас здесь имеется хирург?
– Нет у нас хирурга, – процедил Умар, умолчав о том, что несколько суток назад врача убили по его приказу. – Был фельдшер, но… Но и его нет.
– Больному нужна операция, – сказала женщина. – Это срочно.
– Не понял… а кто здесь больной? – подал голос Малик. – Это про кого ты, женщина, такое сказала?
– Вы ранены, – обернувшись к мужчине, устроившемуся за столом, проговорила Лаура. – Два осколка в подкожной ткани… их можно – и нужно! – извлечь. С третьим будет труднее… В любом случае раны нужно как
– Пустяк! – Малик бодрился, хотя лицо у него покрылось пятнами, а глаза как-то странно блестели. – Смажь мне эти царапины зеленкой или йодом! Сделай новую повязку. И на этом – все.
Женщина неожиданно строго посмотрела на старшего.
– С такими ранами не шутят, – сказала она. – Если не обработать как следует, если не извлечь осколки… хотя бы то, что можно извлечь… То может начаться сепсис. А это чревато очень плохими последствиями.
– Хм…
Амир, повидавший на этой войне многое, прекрасно понял, о чем идет речь. Иногда ранение кажется легким, а сама рана пустяковой. Но если вовремя не обработать пораженный участок, то может начаться сепсис, приводящий к тяжелым формам гниения и к развитию гангрены, если ранение в конечность.
– Значит, надо делать операцию? Вы уверены?
– Как можно скорее. И я об этом уже говорила вашим людям!
Женщина, подойдя к Малику, положила вдруг ему руку на лоб.
– Ну вот! – сказала она. – Даже градусник не нужен… Температура уже за тридцать восемь.
– Надо же, какая вы строгая. – Амир криво усмехнулся в бороду. – А сможете сами прооперировать?
– Я не хирург вообще-то…
– Но вас ведь чему-то там учили, в этих ваших университетах?
Женщина прерывисто вздохнула.
– Мне понадобится набор хирургических инструментов. У меня при себе есть лишь скальпель. Моего запаса бинтов и тампонов тоже не хватит.
Амир вопросительно посмотрел на своего помощника.
– Есть какие-то инструменты, – сказал тот. – Остались от прежнего доктора… Перевязочные материалы тоже найдутся.
– Нужно хорошенько прокипятить инструменты! Есть автоклав?
– Не знаю, что это такое, – признался Умар. – Но после хирурга остались металлические коробки.
– Запас медикаментов имеется?
– С этим туго… Я прикажу, принесут все наши аптечки, все, что имеем.
– У меня в сумке есть аптечка. Пусть и ее принесут.
Умар крикнул одному из двух часовых, чтобы тот принес сумку женщины.
– Понадобится свет. Я не могу оперировать в потемках, при свете керосиновой лампы.
– Запустим генератор. Повесим в нужном месте гирлянду с лампочками.
– Пусть отгородят вот это угол, – Лаура показала на стоящую в глубине пещеры кровать. – Достаточно будет закрепить пару простыней.
– Сделаем.
– Мне нужно умыться.
– Это без проблем. – Умар кивнул в сторону прохода, за которым находится пещера меньших размеров. – Там найдете источник… Я распоряжусь, чтобы принесли мыло и чистый кусок материи.
– И пусть побыстрее принесут мою сумку! Мне нужно надеть чистое платье, в этом оперировать я не могу по соображениям санитарии.