Борт 618
Шрифт:
Она огляделась и осторожно пошла между поросшими весенней травой холмиками, словно это было минное поле.
Спускаясь по испаханному воронками склону, она двигалась в сторону руин, напряженно вглядываясь в мутный полог дождливой мороси, пока ее взгляд не наткнулся на черную покореженную, массу, проломившую здание в конце улицы. Сделав еще несколько шагов, она поняла, что это их десантно-штурмовой модуль, и пошла к нему, не смея оторвать глаз от влажно поблескивающего покореженного остова.
Приблизившись к зданию, на которое упал десантный
Сознание молчало, превратившись в черный стоячий омут, лишенный мыслей.
Минуту постояв, она двинулась дальше, пока не дошла до того угла, из-за которого ее вырвала команда взводного, швырнув вдоль улицы, в последнюю атаку…
Лиза увидела кучу мокнущего под дождем бетонного щебня и знакомые разводы серой, камуфлированной брони, распластавшиеся поверх пригорка, кое-где уже прикрытые нанесенным ветром мусором и проросшей травой.
Сердце ухнуло, оборвалось. Во рту вдруг стало сухо и горько.
Это был ее боевой скафандр…
Происходящее казалось сном. Тяжелым, кошмарным сном. Такого ведь не могло, не должно было случиться в реальности!..
Лиза сделала шаг, затем другой, третий…
Снабженная сервоприводами бронированная оболочка лежала, распластавшись на куче щебня. Рядом, наполовину утопленный в луже, валялся еще один серый боевой скафандр.
Все было точно таким, как запечатлела ее посттравматическая память.
Подойдя еще ближе, Лиза поняла, что ее трясет. Опустившись на колени, она долго смотрела на посеченные осколками сервомоторные приводы боевого скафандра, не решаясь прикоснуться к бронированной шкуре, потом все же не выдержала и, — закусив губу, содрогаясь от страха и леденящего душу предчувствия, взялась за ромбовидный сегмент брони и рывком перевернула сервоприводную оболочку.
В немом ужасе она не смогла даже отшатнуться, когда из-за разбитого вдребезги забрала на нее уставились пустые глазницы заключенного внутри гермошлема черепа.
Мамочка…
Лиза все же отшатнулась, боком отползла в сторону, судорожно царапая непослушными пальцами замки своего гражданского скафандра.
Раздался сухой щелчок, и ее гермошлем раскололся на две половины, одна из которых глухо стукнулась о грудь, другая шлепнула по спине.
Судорожно глотая, загустевший, холодный, горьковатый и влажный воздух, Лиза вскинула руки, зажимая ими рот.
Это была она!.. Там, внутри боевого скафандра, была она!..
Невозможно передать весь ужас этого откровения. Лизе казалось, что она все же сойдет с ума и никогда больше не сможет встать с кучи бетонного щебня, а ее новая, придуманная кем-то жизнь закончится в этом месте, под нескончаемым проливным дождем.
Там лежала мертвая Лиза Стриммер.
Бездонный взгляд пустых глазниц…
Это было жутко. Она готовила себя к чему-то подобному, но не смогла вынести последнего откровения.
Лизы Стриммер нет. Она умерла. Ее жизнь оборвалась двадцать лет назад.
Мгновенно вспомнились слова Сережи:
«Ты сервоприводная кукла».
Едва ли помня себя и смутно воспринимая реальность, Лиза абсолютно бесцельно брела прочь.
Ноги тонули в грязи, оскальзываясь на раскисшем, влажном склоне.
Сколько еще нужно времени, потрясений, боли, бесчеловечности, чтобы она смогла осознать себя, ответить на простой, закономерный вопрос: кто я?!
Существо или личность? Кукла или человек? Что мною движет? Где мое место? Во имя чего я живу?
Больше всего она боялась осознать, что является просто зомби, что ею движет не собственная воля, а незримые нити, за которые, быть может, в этот самый момент дергает кукловод с лицом материализовавшегося кошмара…
…Лиза очнулась, лишь когда ее рука болезненно задела что-то твердое. Оглядевшись, она с удивлением поняла, что стоит почти на месте своего недавнего приземления, судорожно вцепившись в обгорелый борт одного из пяти уничтоженных в тот день планетарных танков противника.
Превозмогая ужас и отвращение, владевшие ее рассудком, Лиза, подчиняясь внезапному порыву, с усилием откинула массивный люк и заглянула в прогорклое нутро боевой планетарной машины.
В тусклом свете, пробиравшемся через люк и немногочисленные пробоины брони, она увидела сплавленную мешанину проводов, осколки приборов, торчащие от покрытого черной грязью пола рычаги управления и… обгорелый почерневший труп, который все еще хранил очертания скрючившейся за рычагами фигуры.
Вероятно, это существо напоминало человека лишь наличием у него рук, ног и головы. Сейчас уже было трудно определить его истинную природу: огонь и время сохранили лишь общие контуры сгоревшего вместе с планетарным танком нечеловеческого тела…
Лиза отшатнулась.
В этот момент до ее оцепеневшего сознания наконец дошли два звука, доносящиеся с разных сторон.
От городских руин медленно наползали гул и скрежет.
В угрюмых, плачущих дождем небесах присутствовал иной звук. Он был далеким, басовитым и напряженным.
Лиза могла лишь догадываться о природе источников этих звуков, но она не ждала ни от них, ни от этой планеты ничего хорошего.
Внезапное и острое чувство опасности полоснуло по нервам, прервав наконец затянувшееся наваждение.
Свидание с собственной смертью потрясло ее до глубины души. Какая-то часть возродившейся было личности в эти минуты просто погибла, и Лиза уже не могла однозначно ответить на вопрос — являются ли ее рассудок, ее память, ее разум, наконец, прямыми наследниками Лизы Стриммер, чьи кости истлели под непрекращающимся дождем этого злого, неправильного мира?..