Борт 618
Шрифт:
— Стоп, стоп, стоп!.. — Он протестующе поднял обе руки. — Я не хочу делать никаких выводов! Меня заботит лишь одно — успели эти колченогие ублюдки вырастить новое тело Сэма или нет! Интуиция мне подсказывает, что — да! Значит, мы летим на этот остров, забираем его и чухаем отсюда!
— Нет.
— Да! Наша яхта спрятана недалеко от поселка… — внезапно сообщил он и тут же пояснил: — Мы с Сэмом так резво погнались за тобой, а инсекты за нами, что, думаю, она по-прежнему на своем месте!
Лиза выслушала его и опять отрицательно покачала головой.
Лайт побагровел.
— Ты
Глаза Лизы сузились. Имея свой взгляд на жизнь и смерть, она вздрогнула всем телом от его злых, хлестких фраз, в которых прозвучали термины, которые были когда-то близки и понятны Лейтенанту Стриммер…
Собственно, однажды она уже умерла за них…
— Очень хорошо, что ты вспомнил об этом, Лайт. — Лиза была близка к тому, чтобы тоже сорваться, наорать на него, но удержалась в последнюю секунду. — Хорошо, что ты вспомнил про честь и профессионализм. — Ее тон внезапно смягчился, потому что в этот миг к ней внезапно пришло понимание катастрофической разницы между ее собственной психологией и образом мышления Лайта.
Пропасть между ними на самом деле была чудовищно велика. Лиза росла и воспитывалась в обществе, объединенном Конфедерацией Солнц, в политике которой присутствовала именно общечеловеческая идея, утраченная и оболганная впоследствии. Она была офицером Конфедерации и давала присягу, но не на верность какой-то отдельно взятой планете, а всему сообществу миров. Лайт же вырос в период абсолютного развала всех ценностей, в мире, где прочно утвердилась власть денег, где, по сути, царил обыкновенный беспредел, скверно завуалированный под суверенитет планетной демократии.
— О чем мы с тобой спорим, Лайт? — устало спросила она, поправляя упавшую на глаза прядь волос.
— О безнадежности глупой попытки заткнуть собой ту дыру, что образовалась в так называемой «человеческой обороне» в результате оккупации планеты этими ксеноморфами, — ответил он. — Я дал тебе обещание помочь вызволить Сэма, поскольку ты утверждала, что он будет спасен этими тварями, но я не подписывался под дурацкой попыткой воевать со всей планетой ради каких-то там идей. Пойми, мы подохнем тут, а человечество и не почешется!..
— Согласна. Что ты предлагаешь? Уйти из-под их удара? Скрыться? Переждать?
— Я не вижу шансов, — угрюмо стоял на своем Лайт.
— Ты прав. Их нет. И не будет, если мы с тобой не начнем шевелить мозгами. Корабль, на котором вы прилетели, действительно уцелел?
— Да, — подтвердил Лайт. — Отличная яхта,
Она задумалась, будто не услышав его последних слов.
— Мне многое непонятно… — наконец призналась Лиза, — но в общих чертах я вижу ситуацию такой. — Она повернулась вместе с; креслом, чтобы оказаться лицом к лицу с Лайтом. — Поправь меня, если я в чем-нибудь ошибусь, ладно?
Он кивнул, еще не понимая, к чему она клонит.
— Полвека назад некий корабль, заметь — человеческого происхождения, вышел на орбиту Воргейза. Не устанавливая никаких контактов с колонией, его экипаж собирал разведданные о местной цивилизации. Затем, после предварительной подготовки, они нанесли с орбиты экологически чистый электромагнитный удар, а сами совершили посадку на третий остров в цепи архипелага.
Она вопросительно посмотрела на Лайта.
— Ну? — Он все еще не улавливал общего направления ее мыслей.
— Спустя три месяца, по данным восстановленных электронных систем слежения цоколя, в окрестностях пораженного эпидемией города появились первые инсекты. Они не предпринимали никаких попыток вступить в контакт или помочь людям, напротив, их действия были похожи на планомерную зачистку. Когда цоколь полностью обезлюдел, они ушли, даже не попытавшись захватить или уничтожить реанимированные электронные системы. Создается впечатление, что компьютеры и управляемые ими агрегаты городского жизнеобеспечения инсектов не интересовали. Единственное, чем воспользовались захватчики, — это оружием и средствами наземного передвижения.
Лайт машинально кивнул. Логичное изложение событий из уст Лизы невольно захватило его воображение. Однако он до сих пор не мог или же просто не хотел понимать основную логику ее рассуждений.
Заметив, как согласный кивок Лайта тут же сменился настороженным взглядом, Лиза вздохнула:
— Лайт, ты твердо уверен, что ничего не должен ни людям вообще, ни Кассии в частности? Ты плевал на весь мир, и у тебя есть лишь один друг — Сэм?
— Абсолютно правильно. Если бы я относился к людям как-то иначе, то давно сгнил бы где-нибудь, либо в психушке, либо в тюрьме, либо под забором, — резко и неприязненно ответил он. — Общество мало что сделало для меня. Впрочем, и для тебя тоже.
Лиза молча проглотила его последнее замечание.
Прав ли был Лайт?
Избирая в юности свою карьеру, отдавала ли она себе отчет в том, что мир людей слишком сложен и многолик, чтобы быть однозначно поделенным на понятия добра и зла, черного и белого? Умирая дождливым днем на куче окровавленного щебня, думала ли она о тех людях, которые наверняка развлекались в момент гибели ее взвода в ночных клубах, проматывая с дорогими проститутками нечестно нажитые деньги? Она внезапно вспомнила Дорри и подумала, что тот, наверное, сидит сейчас покачиваясь на своем стуле, а рядом с ним этот тщедушный паренек — кажется, его звали Хьюган, — облизывая влажные губы, старательно отрезает бритвочкой порцию «нюха» от корявого брикета, чтобы сунуть ее малолетней парочке, томящейся у входа, в обмен на замусоленную кредитку?